Праматерь рода Кули обернулась на мой крик, кивнула, но навстречу не пошла. Вместо этого снова уставилась куда-то вниз. Она так и стояла на краю обрыва, к которому вывела меня горная тропа, и задумчиво смотрела в кишащую туманными птицами пропасть, на дне которой виднелся силуэт каменного моста.
— Что это? — спросила я, подходя к ней.
— Тайлишес, — ответила призрак и, не дожидаясь очередного вопроса от меня, пояснила: Это ущелье в первом мире Тайлаари, где спрятан одноименный храм Древних, в котором заточили мою девочку.
— Но… как мы…? — я замолчала, пытаясь четко сформулировать мысль. Ведь она говорила, что антураж сна составляют фантомы, а сейчас мы стоим и смотрим на… На что? На плод ее воображения или на настоящие подступы к затерянному в горах храму?
— Это иллюзия, Зоя, — поняла мои метания Кей-Кули. — Именно таким я помню это жуткое место. Но знаешь, — когда она подняла на меня голову, глаза ее лихорадочно блестели, а на бледных щеках гостил румянец, — с того дня, как ты надела браслеты, я начала… чувствовать. Понимаешь? Словно ко мне вернулась прежняя жизнь и мое родное тело. Я даже запахи улавливаю, ты представляешь?! — восторженно сообщила она.
— Но почему? — озадаченно спросила я.
— Потому что мы с тобой связаны, благодаря браслетам. И я… соприкасаюсь с миром через тебя, это так приятно, — счастливо улыбнулась призрак, а я нахмурилась, мысленно прикидывая чем мне подобная новость грозит. — Нет-нет! — воскликнула девушка, заметив мою реакцию. — Не беспокойся, для тебя это совершенно безопасно.
— Уверена? — спросила, прищурившись.
— Абсолютно! Это похоже на то, как твоя футболка, — она кивнула на радостно скалящегося Роджера, нарисованного на моей груди, — соприкасается с окружающим миром, когда ты ее носишь. Представь, что я и есть футболка.
— Как-то оно не очень, — стараясь подавить истерический смешок, сказала я. — Лучше представлю, что ты — браслеты. Ну, или джин, к ним привязанный.
— Что такое джин? — тут же заинтересовалась Кей-Кули.
— Волшебник такой… сказочный. Желания исполнял тому, кто нашел предмет, в котором его заточили.
— Хм, — праматерь задумалась, потом хитро улыбнулась и, искоса взглянув на меня, предложила: — Могу достать что-нибудь из твоих скрытых воспоминаний, за желание сойдет?
— Да! — обрадовалась я такому повороту нашей беседы. — Прямо сейчас? — уточнила, сгорая от нетерпения.
— Ну, а чего тянуть? — смеясь, сказала девушка из сна и, как и в прошлый раз, прижала пальцы к моим вискам. — Закрывай глаза. Будем восстанавливать твою память. Но… по частям пока, я хоть и становлюсь сильнее, благодаря нашей связи, но до всесильности мне далеко. О чем хочешь узнать? — переходя на деловой тон, поинтересовалась она.
А я почему-то подумала о храме, о пропавшей там девочке, о Мий-Кули с его сестрой Лей и…
— О детях! — сказала тихо, но уверено. — О моих Древних малышах.
Смешок собеседницы разрушил всю трагичность момента.
— Это ты для Древних малышка, — прошептала Кей, — хотя нет, ты для них просто ядовитое насекомое, которое следует раздавить, — ирония, сквозившая в ее словах, не особо смягчала их смысл. Я вздохнула, а призрак скомандовала: — Смотри!
И перед моим внутренним взором поплыли воспоминания. Это были роды. Страшные, болезненные… ровно до того момента, пока Кир-Кули, используя Эо-связь, не перенастроил мою боль на себя. Он спас меня тогда от жутких мук и от смерти, как недавно спас от козней Многоликого.
— Не отвлекайс-с-ся, — прошипела девушка. — Я только приоткрываю завесу прошлого, вспоминать же должна ты сама.
И я перестала думать о Кире, полностью сосредоточившись на том, что происходило во время родов. Вот Сэн теряет сознание, вот Гелла — патологоанатом с Земли делает разрез на моем потерявшем чувствительность животе. А потом с помощью рыжебородого толстяка — наметсника достает их… Двух крупных младенцев с разным цветом кожи. И как только наша связь разрывается, моя тьма кидается на моих же детей, а меня захлестывает адская боль, от которой я теряю сознание. Жутко, обидно и… странно.
— Я их чуть не убила… чуть… Я ведь их не покалечила?
— Нет.
— Слава богам, — выдохнула я, пытаясь унять гулко стучащее сердце. — Они такие… такие…
— Монстры, — подсказала Кей-Кули.
— Да нет же! — возмутилась я.
— Поверь моему опыту, да, — голосом, не терпящим возражений, заявила девушка, но я не слушала.
— А она… она белая, — немного отойдя от шока, прошептала я и приоткрыла глаза. — Моя дочь… аше-ар?!
— Ресницы опустила! — скомандовала Кей-Кули, сильнее надавив мне на виски. В реальности сна прикосновения этого «бесплотного» призрака были весьма ощутимы. Послушно смежив веки, я все равно не сдержалась и тихо сказала:
— Белая… совсем как Кир.
— Белая-белая, — подтвердила праматерь его рода. — Моя девочка тоже была белой, как и ее отец, — грустно добавила она. Если бы я только могла побывать в этом проклятом храме…
