Одетый в камень город, летнее утро и такой знакомый вид на набережную — это был Питер, мой родной любимый Питер. И это была та самая крыша, на которой мы с аше-аром отмечали мой день рождения! Вся мебель куда-то исчезла, словно растворившись в порыве налетевшего ветра, остались только кровать и столик. А на нем, вместо пустого бокала, стояли два красных картонных стакана с надписью «Coca-Cola» и коробка с пиццей. Сказать, что я была поражена — значит, ничего не сказать. Сердце затопила такое всепоглощающее счастье, что захотелось обнять весь мир. Хотя нет… только Кир-Кули.
Издав радостный вопль, я подскочила и, положив розу на стол, кинулась на шею «волшебнику». Так в обнимку мы и рухнули с кровати. Правда, верный шарту успел вовремя подстелить мягкий ковер на жесткой крыше, чем спас спину хозяина от возможных синяков. Я же благополучно приземлилась сверху и, не долго думая, поцеловала мужчину куда-то в район подбородка. — Обожаю тебя, Кир! — сказала и широко улыбнулась, глядя в его чуть прищуренные серо-голубые глаза, в уголках которых прятались смешинки.
— Правда? — вкрадчиво мурлыкнул он. — Как мало оказывается надо, чтоб ты прониклась ко мне чувствами, принцесса. Всего-то вкусно накормить и…
— Перестань! — шутливо стукнула его по плечу и, меняя позу с лежачей на сидячую, спросила: — Но как? Как ты это сделал? Портал? Мы на Земле? Вместе с кроватью?!
— Нет, маленькая, это иллюзия, но очень качественная. Мы с шарту старались.
Захотелось благодарно помурлыкать и снова по-кошачьи потереться об его руку, как тогда — на крыльце, но я сдержалась.
— Как же ты тогда достал пиццу? Или это все Сэн? Он был на Земле? — продолжила допрашивать я.
— Нет, айка. И он не был. Просто шарту любит экспериментировать с новыми рецептами почти так же, как я с тканью и растениями. Ну, а создать похожую упаковку не так и трудно для мага. Я хотел подарить тебе кусочек дома, воскресить тот момент из прошлого, когда нам обоим было хорошо и… когда мы были вместе. Тебе ведь было тогда хорошо? — серьезно спросил меня он.
— Да, — прекратив глупо улыбаться, ответила я.
— А сейчас? — и взгляд такой пристальный, и руки, чуть придерживающие меня за бедра, напряглись.
— И сейчас хорошо, — почему-то перешла на сиплый шепот я.
Детский восторг от столь реалистично воссозданной питерской крыши сменился осознанием того, что я сижу верхом на распластанном по белому ковру мужчине. Сильному, опасному мужчине, который на моих глазах отправил в заслуженный нокаут не одного противника. И вот он лежит подо мной, а я… Растрепанная, полураздетая и в носках! Вот же… зас-с-сада.
Кир все крепче сжимал мои бедра, неотрывно смотря мне в лицо, и зрачки его, расширяясь, начинали заполнять собой серебристую радужку. Стало жарко, несмотря на иллюзию летнего ветерка. Я попыталась подняться, но аше-ар не пустил.
— Ты такая хорошенькая, — хрипло проговорил он, продолжая удерживать меня на себе.
— С нечесаными лохмами, в растянутой футболке и дурацких полосатых носках? — выказала недоверие я.
— Ага, — без тени улыбки подтвердил Кир-Кули. — Сейлин моя… Принцесса…
— Лучше, айка, — недовольно морща носик, предложила я. Это прозвище как-то незаметно начало мне нравиться. Но… только если звучало из уст одного конкретного аше-ара.
— Не важно, — сказал он, — главное,
И так он это произнес, что меня снова бросило в жар. И дрожь по телу побежала, и голова закружилась, а еще так сильно захотелось получить, наконец, свой заслуженный поцелуй, что, плюнув на стеснение и прочих «тараканов», активировавшихся в моей голове, я наклонилась и коснулась белых губ своего жениха.
— Ну и? — выдохнул он, улыбнувшись. — Кто из нас кого соблазняет, айка?
Решив обидеться, я попыталась отпрянуть от этой ехидины, но куда там! Его ладони с завидной быстротой переместились на мою спину, не позволяя осуществить маневр.
— Тихо, тихо, девочка, — целуя меня в губы, успокаивал аше-ар. — Это я… все я, только я тебя домогаюсь… — снова поцелуй, такой сладкий и до обидного короткий. — А ты просто не в силах устоять. Ведь правда?
«Правда!» — если б рот не был занят, произнесла бы это вслух.
Я действительно была не в силах. Такие нежные, такие желанные касания… И этот обжигающий шепот, и медленные поглаживания его рук, сминающих ткань моей футболки. Они двигались снизу вверх, настойчиво увлекая за собою тонкий трикотаж, и тут же снова ложились на обнаженную поясницу, чтобы крепче прижать меня к твердому мужскому телу, будто Кир-Кули хотел удостовериться, что я не сбегу.
Куда там? Я и встать бы сейчас не смогла без его помощи. Да и не хотелось мне вставать! Голова кружилась, мысли путались, а губы с готовностью отвечали на поцелуи аше-ара. Запустив пальцы в белоснежные волосы жениха, я, словно кошка, от удовольствия выпускающая коготки, то сжимала его пряди у корней, то лихорадочно ласкала кожу, подсознательно стараясь не сильно ее царапать.
Милый мой, хороший…
