— Затем, что мне страшно! — с неменьшей злостью, чем моя собственная, заявил он, я же только хмыкнула в ответ, не веря ни единому слову аше-ара. — Зря смеешься, сейлин, — мужчина был подозрительно серьезен, и это настораживало. — Я никогда не боялся, — продолжил говорить он. — Разве что в детстве, но это было слишком давно, чтобы помнить. Никогда по-настоящему не боялся с того случая, когда погибли наши с Лирэн родители, — Кир убрал с моего лба влажные от пота волосы, и я ощутила прилив теплого воздух, который принялся мягко разглаживать и сушить их. Заботится, значит, обо мне… Приятно! — Никогда не боялся за себя, за сестру, — продолжал блондин. — Даже за ее мелких отпрысков особо не тревожился. Да и не знал я их, если честно. Без меня ведь росли, — вздохнув, он замолчал.
— И? — не выдержала я, когда пауза слишком уж затянулась.
— И вот, — как-то странно усмехнулся жених, глядя на меня. — Теперь я боюсь. До дрожи боюсь, айка! За тебя! А ты, поганка такая, не желаешь носить на теле метку, по которой я всегда смогу тебя отыскать и защитить от любой опасности.
— Рабскую метку, — напомнила я ему про ма-а-аленький такой нюанс его благих намерений.
— И что? — блондин досадливо поморщился. — Я, между прочим, в этот раз поставил ее на твоей руке, а не на груди. Раз уж ты так стыдишься быть моей рабыней.
— Рабыня-невеста, — щелкнув пальцами по весящей в ухе серьге, протянула я. — Оригинальный у тебя подход, Кир из рода Кули.
— Айка, ты ведь понимаешь, что это только слова…
— Про рабыню или про невесту? — съязвила я.
— Будешь злиться, станешь рабыней-женой, — беззлобно пригрозил аше-ар и, перекатившись по кровати, взял со столика пиццу с колой. — Ну что, невеста? Позавтракаем?
Ну вот, и как на это белое чудовище злиться? Решив, что земной фастфуд — достойный повод для примирения, я со вздохом села, сложила на груди руки, которыми попутно придерживала норовящий сползти атлас, и, глядя в упор на своего «кормильца», попросила:
— Не делай так больше, пожалуйста. Я только начала тебе доверять, только пустила тебя в свою жизнь, в свои мысли и сердце… Не предавай доверия, ладно, Кир?
Он задумчиво посмотрел на меня, затем достал из самодельной коробки «разогретую» шарту пиццу и, протянув один кусок мне, сказал:
— На Эо согласишься?
Закатив глаза, я застонала. Вот правду говорят — горбатого могила исправит!
— Да или нет? — Кир-Кули глотнул доморощенной колы, по-прежнему не сводя с меня пытливого взгляда.
— Скорее да, чем нет, — уклончиво ответила я и, взяв свою порцию, поспешно добавила: — но точно не сегодня. И не завтра! — пробормотала, дожевав кусочек, ибо выражение лица у моего не умеющего проигрывать мужчины было слишком уж довольное.
Я все-таки рискнула прийти сюда одна. И вот теперь стояла на краю обрыва и смотрела вниз. Там, на дне, среди клочьев сизого тумана все также красовался белоснежный храм Древних. Таинственный, загадочный, притягательный и… опасный? За спиной что-то скрипнуло, послышались тихие шаги и какой-то странный скрежет. Я резко обернулась. По тропинке, царапая камни внушительными когтями, приближалась огромная тварь.
Ее тело, сотканное из сгустков мрака, то надувалось воздушным шаром, то усыхало до состояния скелета — словно не могло определиться, какую форму принять. Неизменными оставались лишь стальные когти, горящие серебром глаза и оскаленные зубы. Я замерла, боясь пошевелиться. Чудовище подошло ближе и утробно зарычало. Его тьма простерла ко мне свои жуткие тентакли. Они извивались, точно готовые к прыжку хищные змеи. Как же страшно!
Инстинктивно отпрянув, я оступилась и с воплем полетела вниз. Мое тело все падало и падало, беспомощно размахивая руками, словно неумелый пловец. А воздух уплотнялся и становился похожим на воду. Или это я становилась легче? Наконец, мне удалось зависнуть в одном положении, распластавшись на островке тумана. Моя фигура на глазах менялась, становясь похожей на медузу: туловище утратило привычные очертания, расползаясь чернильным пятном, а руки и ноги раскинулись теневыми лентами. Стало как-то спокойно и совсем не страшно. Неловко барахтаясь, я перевернулась и, неспешно шевеля своими щупальцами, поплыла к храму, который, как оказалось, был уже совсем близко.
— Не ходи туда одна! Там опасно! — преградила мне путь призрачная всадница, но я лишь отмахнулась, и она растаяла так же стремительно, как и появилась. Меня неудержимо влекло внутрь древнего святилища, потому что я точно знала: там хранится что-то очень-очень важное.
Возле самого входа в храм появился Сэн, он смерил меня внимательным взглядом и… покрутил пальцем у виска. Раздраженно стегнула его щупальцем, и он тоже пропал. А я миновала арочный проем и очутилась в просторном зале. С его стен на меня смотрели странные шестирукие монстры, которые начинали медленно шевелиться и один за другим отделяться от каменной поверхности. Мое кляксоподобное тело тут же обзавелось целой кучей отростков, которые принялись с азартом гоняться за чудовищами.
