И кто бы мне сказал тогда, что этот карликовый дракончик, сидящий всю дорогу на плече мужчины, станет в первом мире размером с огромную лошадь и, расправив крылья, легко доставит нас от заброшенного портала к месту, указанном Кей-Кули. Зато сразу стало понятно, почему аше-ар кроме сумки через плечо и перстня, в котором спрятался его волшебный дом, прихватил с собой еще и седло.
Сидя верхом на киприне, мы с Кир-Кули и прибыли к ущелью. Первый мир Тайлаари, давно покинутый цивилизованными обитателями, исчерпавшими большинство ресурсов своей планеты, и так казался безжизненным и мрачным. Но Тайлишес бил все рекорды. Там, как и во сне, господствовал туман, сквозь рваные хлопья которого виднелась черная пропасть без каких-либо намеков на мост или иную архитектуру. Только серые скалы, сизая дымка и… Ашэнсэн на знакомом мне обрыве.
Не будь здесь зеленоглазого мага, я, возможно, начала бы сомневаться в том, что мы прибыли по верному адресу, а так… ну, ведь не из эстетических соображений он в этот полумертвый мир явился, верно? Киприн медленно кружил высоко над головой
— Будь готова снять браслеты, — шепнул аше-ар, помогая мне слезть с ящера.
Я хотела было спросить, зачем, но не стала, натолкнувшись на предостерегающий взгляд блондина.
— Что-то вы долго добирались, — вместо приветствия сказал Ашенсэн.
— Зато ты быстро, — произнес Кир-Кули и замолчал.
— А он разве в курсе нашей поездки? — удивленно пробормотала я, запрокинув назад голову, чтобы увидеть лицо стоящего за спиной жениха.
Черт! Лучше бы не видела. И браслеты лучше бы сразу сняла, а теперь вот дотянула, дурочка! Блондина словно подменили. Его задумчивость и настороженность исчезли, серо-голубые глаза начали светиться серебром, а плотно сжатые губы — чуть кривиться. Я и моргнуть не успела, как моей открытой шеи коснулось холодное лезвие клинка и тут же по коже пошла уже знакомая изморозь — защитная реакция драконьего когтя. Но достаточно ли она эффективна против кинжала? Застыв от страха и недоумения, постаралась не дергаться и дышать как можно спокойней, потому что любое движение, даже самое слабое, могло наградить меня опасным порезом. Ведь то, как точат свои ножи аше-ары, я имела честь видеть в гостях у Кули, и как эти ножи режут плоть — тоже.
— Кх… Кир? — спросила хрипло и сильнее прижалась к мужчине, чтобы немного увеличить расстояние между собственным горлом и его оружием. Рука жениха дрогнула, глаза сузились. Но попытки обезглавить меня он по-прежнему не предпринимал, что радовало. В памяти всплыла сцена на озере, когда мы стояли почти в той же позе, и у моей шеи тоже был кинжал аше-ара, но… тогда в его взгляде была жизнь, сейчас — ледяной магический блеск. Я не сомневалась в том, что кто-то пытается руководить действиями моего мужчины так же, как он сам недавно управлял Многоликим. И у этого кого-то явно получалось. — Кир, пожалуйста, — чувствуя, что вот-вот заплачу, пролепетала я и начала медленно поглаживать ладонь блондина, которая придерживала меня за талию. На белом лбу выступили капельки пота, губы сжались плотнее, а рука сильнее надавила мне на живот. Действует, нет? Как же быть?! — Я ведь… я… — что говорят в такой ситуации, мне было неизвестно. Но говорить я продолжала, причем то, в чем при других обстоятельствах не призналась бы точно: — Не убивай меня, а? Ведь я люблю тебя, знаешь? — шептали губы, а по щекам уже ползли непрошенные слезы.
— Знает-знает, — сказал детский голос где-то за нашей спиной. — Но его это не остановит, — в словах слышалась жестокая насмешка, и я невольно засомневалась в том, что говорит ребенок. — Такая вот романтичная история с фатальным концом, — продолжало издеваться невидимое мне создание. — Она его недолго, но любила, а он ее, пусть нехотя, убил. А все потому, что
— Кончай трепаться, Риссэ, — недовольно проворчал другой «детский» голос, вроде как мальчишеский. — Просто прирежь ее и все.
— Уже! — торжественно провозгласила таинственная Риссэ — и рука аше-ара нанесла удар. Быстрый, стремительный… в живую мишень.
Я даже зажмуриться не успела, не то что о прошлой жизни подумать, а резко брошенный клинок уже достиг своей цели, жадно впившись в горло Ашенсэн. Маг захрипел, глотая собственную кровь, и начал оседать на землю. Ни страха в его глазах, ни удивления… Он был словно робот: терминатор (черт возьми!), стремительно меняющий внешность на аше-аровскую. И от понимания того, что перед нами очередная фальшивка, мне почему-то стало легче.
— Аа-а-а, — взвыл кто-то из «детей» и совсем по-девчачьи возмутился: — Это была моя любимая игрушка!
— Ри-и-и! — осуждающе протянул «ребенок» номер два.
