Руки Кира на моей спине замерли, после чего мужчина задумчиво так поинтересовался:
— А почему именно его?
— Потому что он не наказан, не занят и… не станет называть меня дурой.
— А я, значит, стану?
— А ты вообще хочешь, чтобы я в шарту сидела безвылазно. Еще б на цепь посадил, угу, — проворчала обиженно, и тут же получила новую порцию ласки. Ну, и как на него сердится? — Кир, — сказала, целуя жениха в подбородок, — я должна помочь. Духу праматери вашей, всему роду, тебе… нам. Кей же такая, как я, она тоже была сейлин и… тоже потеряла детей. Ты понимаешь? А еще… древний храм — это же безумно интересно! Там наверняка есть какие-нибудь свитки с описанием ритуалов или еще что-то, не менее важное и нужное. И потом мы ведь всегда можем развернуться и уйти, если дело запахнет жаренным. Ну, пожалуйста, Ки-и-ир?
Мужчина сурово посмотрел на мою грустную физиономию и вдруг улыбнулся.
— Почему бы и нет? — сказал он, чмокнув удивленную меня в кончик носа. — Поднимайся, айка, пообедаем и пойдем развалины твоей мечты искать.
Я издала что-то похожее на восторженный писк и кинулась обнимать жениха. Пальцы скользнули по гладкой коже его спины и задели какие-то странные, вытянутые уплотнения. Неужели шрамы? Перед внутренним взором, словно кадр из фильма, возникло мое собственное искаженное страстью лицо. И меня словно током прошило. Дыхание сбилось, руки задрожали. Я отдернула их от аше-ара и в растерянности уставилась на него.
— Коготь дракона оставляет о-о-очень необычные метки, — пояснил тот, чьи глаза стремительно темнели, а на губах расцветала предвкушающая улыбка.
В нижнем городе было непривычно тихо. Вернее, привычно, ибо необычно активным состояние подземелий стало совсем недавно. Риссэ и Тиаро отправились в верхний Неронг испытывать первые образцы кадавризов, выращенных ими в магических коконах. А Ангелина впервые за несколько дней спала. Обмен веществ у нее теперь был весьма замедлен — пища требовалась редко, но после ее приема заметно клонило в сон. Таас, вольготно устроившийся на диване около женщины-мутанта, внимательно следил за ее чуть заметным дыханием и все замедляющимся пульсом. Ашенсэн просматривал уже занесенные в таблицу наблюдения. Древние наотрез отказались признаваться, какие именно материалы и магические плетения использовали для достижения этой мутации, а результат интриговал.
Чуть поодаль на столе сидел ворон. Перед ним лежала восьмиугольная доска для карди[34]. А по другую сторону игрового поля расположился черный кактус, который без труда двигал фигуры длинным отростком корня. Игра шла на равных.
— Не надоело? — подняв голову, спросил Сэн.
— Да уж повеселее, чем в бумажках ковыряться, — отозвалась колючка писклявым голоском с очень характерными для Кир-Кули интонациями.
— Кому что! — пожал плечами хозяин Неронга и тут же деловым тоном поинтересовался: — Есть новости?
— Ну-у-у… — протянул кактус и, сделав очередной ход на лакированной доске, начал рассказывать.
Двое Древних малышей, бросив изрядно потрепанных магов-марионеток отдыхать на источнике, шли бодрой походкой мимо комнаты, облюбованной их биологическим отцом, когда услышали обрывок разговора. Застыв, как вкопанные, «дети» переглянулись.
— Тайлишес-с-с? — со зловещим свистом повторила упомянутое Сэн название Риссэ. Ее светло-серые брови совсем не по-детски сошлись на переносице, губы сжались.
— Не бывать этому! — мрачно процедил ее брат, и девочка согласно кивнула.
Зря я думала, что только Ийзэбичи — идеальный мужчина под гордым названием «три в одном». Как оказалось, Кир-Кули еще более идеален. Мало того, что сильный маг и виртуозный воин, так еще и очень полезный в походе спутник. Начнем с того, что перед путешествием в первый мир Тайлаари, он меня накормил, причем не только обедом-завтраком, а еще и своей энергией жизни, которая, как я давно заметила, была изумительно вкусной и сытной. На восстановление резерва у блондина ушло совсем немного времени, из чего я сделала вывод, что с голоду вампир класса «Эр» рядом с ним точно не умрет. Главное, в процессе трапезы не сорваться и не обнулить «кормушку». Это во-первых!
Во-вторых, у него всегда с собой свехркомфортабельная и сверхкомпактная «палатка», превращающаяся по желанию хоть в шалаш, хоть в крепость. Еще одним важным пунктом в пользу аше-ара стал его меняющий размеры транспорт с красивым названием — киприн. Это был черный птеродактиль, которого белокожий фокусник достал из собственной ладони, как кролика из шляпы. Вернее не достал, а выпустил на волю в виде черного тумана, сильно похожего на мои тентакли. Вот только, в отличие от моего теневого тела, Кирово облачко очень быстро приобрело вполне осязаемую форму и вид трехлапого птице-ящера с красивой чешуей, длинным хвостом и мощным клювом.
