К этому времени нами был сформирован отряд из бежавших власовцев, который начал боевые действия под нашим руководством. В ночь с 5 на 6 сентября группа из нового отряда провела первую операцию. Была обстреляна колонна автомашин на дороге Грее – Везуль. Количество убитых и раненых неизвестно. В операции участвовали: Василий, Иван, Николай, Саша.
В сводке Илича говорится: «В ночь с 5 на 6 сентября на шоссе Грее – Везуль около Сан-Бройн совершено нападение на колонну немцев. Перестрелка длилась до утра. Количество убитых и раненых солдат противника не удалось установить».
Окрестные жители нашу активную боевую деятельность иногда приукрашивали. Если, например, мы убили двух немцев, они сразу приставляли к цифре 2 «ноль». Слухи, а если говорить не стесняясь, слава распространялась далеко. В окрестных деревнях и в Гре Анжери стали называть «русской деревней». Количество русских партизан, по слухам, в ней исчислялось сотнями.
О «русской деревне» Анжери знали немцы и власовцы, поэтому некоторые из них приезжали туда сдаваться. Был такой случай: Валерий возился с машиной в центре деревни, около кафе, и вдруг видит: со стороны Сан-Бройна на велосипедах въезжают немцы. Заметил, когда они были уже на перекрёстке. Валерий бросился к машине за автоматом, но услышал крик немцев: «Камрад, не стреляй. Мы приехали сдаваться». Трое немцев стояли с поднятыми руками, винтовки и автомат висели у них на шее. Валерий отобрал у улыбающихся немцев оружие, поздравил их с окончанием для них войны и передал пленных французам, которые отвели их в лесной лагерь, охраняемый местными жителями.
В черновике рапорта записано: «6 сентября утром мэр деревни Сан-Бройн (в 7 км от нашего лагеря) сообщил нам, что в деревню приехали 5 немцев и расположились в его доме бриться. Группа в составе Валерия, Алёши, Алекса, Григория, трёх Николаев Павла и Франсуа на машинах выехали в деревню. Мы окружили дом и предложили немцам сдаться. Четверо сдались сразу же. Один попытался бежать, но был пойман. Мы отобрали у них оружие, а самих сдали французам. Захватили 1 пулемет, 2 винтовки, пистолет, гранаты».
Я хорошо помню все подробности операции и что за ней последовало.
Немцы были на велосипедах, мы их обезоружили, забрали документы, но деньги, кольца и часы не трогали и заставили вести велосипеды в руках. Сами разделились на 2 группы: я и Алекс повели немцев, а с остальными ребятами Валерий сел в машину и поехал в Анжери.
Да, вспомнил одну деталь. Мэра Сан-Бройна к нам в лагерь привёл «наш» француз, и когда мы его спросили, почему он приехал к нам за семь километров, хотя у них под боком в лесу французский отряд и ушедшие только вчера в лес из Гре жандармы, мэр ответил:
– Пока наши «макизары» соберутся, немцы уже уедут, а жандармов с места не стронешь, они пуще огня немцев боятся. Вы, русские, быстры на подъём, и вам всё под силу.
Действительно, через 10 минут мы были в Сан-Бройне, а осилить пятерых немцев нам ничего не стоило. Они могли быть хорошими солдатами, но партизаны внушали страх, тем более русские, о которых они столько слышали.
И вот ведём мы немцев, а они непрерывно спрашивают:
– Что с нами будет? Вы нас не расстреляете?
Успокаиваю, говорю, что для них война закончилась, и сейчас мы сдадим их в лагерь.
– А кто охраняет лагерь?
– Местные французы.
– Не отдавайте нас французам, оставьте нас в своём русском отряде.
– Откуда знаете, что мы русские?
– Командир послал нас разведать дорогу через Анжери. Сказал, что она блокирована русскими партизанами. Мы боялись ехать в деревню и совещались у мэра Сан-Бройна – не сдаться ли нам русским. А тут вы и появились…
– А почему тот ваш солдат не сдался, а попытался бежать? – показал я на него пальцем.
– Он испугался.
– Зачем командир послал вас в разведку?
– Узнать, много ли вас, чтобы попытаться пробиться через Анжери по боковой дороге. По главным дорогам на восток отходит много войск и союзники здорово их бомбят.
Я понял, что в ближайшие дни следует ожидать крупного вторжения в нашу деревню. Фронт был близок, и немцам надо было отходить быстрее по всем путям и дорогам.
Мы подошли к Анжери, где нас встретили молодые французы, которые охраняли лагерь военнопленных немцев в лесу. Я передал им своих фрицев, и мы с Алексеем пошли в кафе.
На площади у кафе я увидел такую картину: немецкий мотоцикл с красным флажком, а возле, вытянувшись по стойке «смирно», в одну шеренгу стояли власовцы. Вдоль шеренги ходил Валерий и что-то у них выспрашивал.
– В чём дело, Валерий, помощь нужна?
– Да вот штаб власовской дивизии приехал сдаваться!
Я с любопытством разглядывал предателей. А в это время французы вели только что переданных им мною немцев. Интересно, с какими мыслями смотрели друг на друга власовцы и немцы?
– Полюбуйтесь на своих бывших хозяев, – обратился я к власовцам, показывая на пленных немцев.
На лицах власовцев – страх. Когда я подошел к правофланговому, подполковнику (они все были офицеры), лицо его показалось мне знакомым.
– Фамилия?
– Валентин Артемьев.
– Откуда?
– Из Ленинграда.
– Кто по специальности?
