Вездеход подъехал к зданию и затормозил. Мирчо съёрничал про себя, что забавно бы он смотрелся со своими засадами, если бы машина пронеслась мимо, не останавливаясь. Из передней двери вылезли два сфинкса в высоких сапогах и серых комбинезонах – точь-в-точь как те, что везли его после ареста. Мирон поджал губы и погрозил кулаком негодяям в темноте. Ух, черти лупоглазые! Вот вас я точно целовать не буду! Тишина наполнилась клокотанием и курлыканием, оба вояки двинулись к каменной лестнице и скрылись за ветками кустов. И чего это они припёрлись на заброшенный полустанок в ночи? В машине остался водитель, Мирон из своей засады видел его скуластый профиль сквозь открытое окно. Тот подрыкивал какой-то совсем не мелодичной, по человеческому мнению, песенной какофонии по радио. Мирчо змейкой подполз к машине и ме-едленно приподнялся, чтобы заглянуть на заднее сиденье.
Закованный в наручники, но непокорённый, Сим восседал с гордо поднятой головой. Ну чисто лев! Мирон приплюснул нос к стеклу и поскрёбся, счастливо улыбаясь. Серый! Морда моя синеокая! Тот вздрогнул и скосил глаза на блаженную рожу недавнего попутчика. Мирчо чувствовал себя абсолютным победителем, про водителя он уже и думать забыл. Беспечно дёрнул дверцу за ручку, но та не поддалась. Водитель тут же обернулся, и человек словно в замедленной съёмке увидел, как Сим метнулся вперёд, вцепившись тому куда-то между плечом и подбородком. Мирон ахнул, мысли закрутились, как ураган. Он рванул к дверце водителя, перепрыгивая через высокий капот. Дёрнул на себя ручку и сразу нырнул в визг, скулёж, горячее дыхание, запах крови. Водитель трепыхался, пытаясь оторвать от себя Сима, а тот вгрызался ему в шею, будто стремясь добраться до самого позвоночника. Хор по радио мяукал на все лады, и у Мирчо заложило уши. Кровь из порванной шеи залила военному весь комбинезон. Мирон схватил того за руку и сдернул с сиденья. Его обдало тёплой струёй, водитель свалился кулем наземь, и он вдруг слишком ясно осознал, что это существо умирает. Мирчо склонился над беднягой, протянул руку, попытался нескладно зажать кровоточащую рану. В голове не было ни одной мысли, он смотрел в широко распахнутые зеленые глазищи незнакомого сфинкса, чувствуя, как текущие по щекам капли отдают солью на губах.
– Прости… Прости…
Мирчо сам почти не слышал своего шёпота, в голове гулко отдавались хрипы умирающего. И он сжимал пальцы незнакомца, и тот слабо подрагивал ими в ответ. Прости…
Тяжёлое тело вываливалось из машины, кувыркнувшись рядом с замершим в ступоре Мироном, и тот очнулся. Обернулся, увидел, как Сим поднялся с земли и развернулся в сторону полуразрушенной постройки. Окровавленная морда свирепо поблёскивала в лунном свете, грива стояла дыбом, руки он уже как-то освободил. Мирчо метнулся к нему, обнимая за ноги.
– Оставь их, оставь! Не ходи туда! Давай уедем, смотри – вот же вездеход!
Он лепетал, поднимаясь по своему сфинксу, словно по столбу, схватил его за плечи, обнял, пытаясь отвернуть ощеренную морду от злополучной лестницы.
– Серый! Хороший мой, я прошу тебя, оставь их, оставь!
Продолжая уговаривать, потянул сфинкса к машине, постоянно переходя на русский. Оглаживал, сжимал Сима, привставал на цыпочки и наконец ткнулся носом тому куда-то в ключицу. Сфинкс опустил на него глаза, и Мирон ощутил горячие ладони на своих плечах, спине, тот его словно ощупывал.
– Ты ранен?
Мирчо расплылся в улыбке, уже не думая ни о зубах, ни об объятиях, пропади оно всё, главное, что Сим жив, что они вместе.
– Я в порядке! В порядке. Я нашёл твою непету, – и притянул к себя лохматую голову, посмотрел во влажные глаза. – Спаситель мой…
Треугольная морда сама опустилась навстречу его лицу. Он приоткрыл рот и… ойкнул, когда шершавый язык прошёлся горячим по всей его скуле от подбородка до уха. Кожа тут же запылала, зачесалась, Мирчо поджал плечо, стало щекотно, но было совсем не до смеха. Сим обтёрся скулой об его макушку и, навострив уши, уставился в сторону кустов у лестницы.
– Пошли, – рыкнул он и дёрнулся к вездеходу.
Мирон залез в машину через водительское сиденье и следом нырнул Сим. Он не успел даже сообразить, как тут пристёгиваться, а сфинкс уже рванул с места, выжимая скорость из мощной машины. Мирчо крутился, пытался разглядеть тех двух на дороге сзади, но сетка на заднем окне закрывала половину обзора. Он повернулся к своему Серому и бестрепетно огладил ещё вздыбленную гриву, успокаивая. Эх, ты, котище ты хищный… Наверное, если бы не мощное антистрессовое действие непеты, он бы сдох прямо рядом с тем раскромсанным незнакомым сфинксом. А сейчас ехал рядом с убийцей, безжалостным к врагам, заботливым к тем, кого считал «своим», с какой-то своей моралью и пониманием «правильного». Странно, но Мирчо совсем не боялся за себя, не чувствовал угрозы от Сима, хотя, может, то были опять химические иллюзии.
– Ты убивал раньше?
Серый вытер морду плечом и сморщился, как человек от боли.
– Они говорили, приказ тебя убить. Думали, ты умер тот вагон, нет угрозы. Забрать мёртвый.
