Со стороны демократов из гонки вышел Стив Кларк; остались Джим Гай Такер и Том Макрей, которые заняли иную, более хитроумную, чем республиканцы, позицию, чтобы вынудить меня отказаться баллотироваться. Они заявили, что я сделал много хорошего, но мое время кончилось и у меня больше нет новых идей. Десять лет на посту губернатора — достаточно долгий срок. По их словам, я больше не мог добиваться принятия Законодательным собранием определенных решений и, если предоставить мне возможность находиться на посту губернатора еще четыре года, это обеспечит мне слишком большой контроль над всеми аспектами деятельности правительства штата. Макрей встретился с уполномоченными избирателями «репрезентативными группами», члены которых заявили, что в области экономического развития они согласны продолжать двигаться в намеченном мною направлении, однако открыты для новых идей вновь избранного руководителя. Во многом я был согласен с их рассуждениями, однако не думал, что они смогут добиться от наших консервативных законодателей, противящихся повышению налогов, большего, чем удалось добиться мне.
В конце концов, все еще не решив, как поступить, я наметил объявление своего решения на 1 марта. Мы с Хиллари обсуждали все это десятки раз. В газетах появились предположения, что если не буду баллотироваться я, то это сделает она. Когда меня об этом спросили, я ответил, что Хиллари была бы прекрасным губернатором, но не знаю, примет ли она такое решение. Когда мы обсуждали это, Хиллари сказала, что отважилась бы на это, если бы я не стал баллотироваться, однако ее планы не должны влиять на мой выбор. Еще до того, как я сам это понял, Хиллари уже знала, что я не готов отказаться от борьбы.
В конечном счете, я не смог примириться с мыслью, что уйду в отставку после десятилетия активнейшей работы, в то время как в последний год на посту губернатора неоднократно терпел неудачи с финансированием дальнейшего совершенствования системы образования. Я никогда не был человеком, способным все бросить и уйти, и даже когда у меня появлялось такое искушение, обязательно происходило какое-то событие, которое меня ободряло. В середине 1980-х годов, когда наша экономика находилась в очень трудном положении, я почти добился создания нового предприятия в округе, где каждый четвертый был безработным. В последний момент штат Небраска предложил этой компании на миллион долларов больше, и сделка сорвалась. Я был подавлен и считал, что подвел целый округ. Когда мой секретарь Линда Диксон увидела, что я сижу, обхватив голову руками, она оторвала листок с библейским изречением из религиозного календаря, лежавшего у нее на рабочем столе. Это был стих 9 Главы 6 Послания к Галатам: «
Одиннадцатого февраля я увидел самое убедительное доказательство несгибаемости человеческого духа. Рано утром в этот воскресный день мы с Хиллари разбудили Челси и вместе с ней спустились в кухню губернаторского особняка, чтобы стать свидетелями, как мы сказали ей, одного из самых важных событий в ее жизни. Мы включили телевизор и увидели последние шаги Нельсона Манделы на его долгом пути к свободе. Мандела выдержал двадцать семь лет тюремного заключения и жестокого обращения и победил, ликвидировав режим апартеида, освободив свое сердце и душу от ненависти и став воодушевляющим примером для всего мира.
На состоявшейся 1 марта пресс-конференции я сказал, что, хотя «уже не горю желанием участвовать в выборах», все же буду баллотироваться на пост губернатора на пятый срок, так как хочу получить еще один шанс завершить работу по совершенствованию системы образования и модернизации экономики и считаю, что могу справиться с этим лучше, чем другие кандидаты. Я также обещал продолжать вводить новых людей в правительство штата и делать все возможное для предотвращения злоупотребления властью.
Сейчас, оглядываясь назад, я вижу, что подобное заявление выглядело неоднозначным и немного самоуверенным, однако это было честное выражение моих чувств в момент, когда я начал первую с 1972 года предвыборную кампанию, в успехе которой не был уверен. Вскоре после этого у меня появилась возможность немного перевести дух, когда Гай Такер решил отказаться от дальнейшего участия в предвыборной кампании и вместо этого баллотироваться на пост заместителя губернатора, заявив, что раскол на предварительных выборах лишь увеличивает шансы республиканцев на победу осенью. Джим Гай счел, что сможет легко победить в борьбе за пост заместителя губернатора, а затем, через четыре года, стать губернатором. Почти наверняка он был прав, и я испытал облегчение.
