Тем не менее я не мог считать, что победа на предварительных выборах мне гарантирована. Макрей активно вел предвыборную кампанию, и благодаря многолетней успешной работе в Фонде Рокфеллера у него было много друзей и сторонников по всему штату. Выступая с официальным заявлением о намерении баллотироваться на пост губернатора, он держал в руке метлу и сказал, что хочет чисто вымести правительство штата, избавившись от старых идей и профессиональных политиков. Тактика «метлы» сработала, когда мой сосед Дэвид Борен добивался в 1974 году избрания на пост губернатора штата Оклахома. Однако я пришел к выводу, что на этот раз она не даст результата. Глория Кейб согласилась возглавить мой предвыборный штаб и эффективно организовала работу. Морис Смит занимался сбором средств. Я придерживался простой стратегии: работать больше, чем мои соперники, выполнять свои обязанности и продолжать пропагандировать новые идеи, включая учреждение стипендий всем учащимся средней школы, имеющим среднюю оценку «В» или выше, для продолжения учебы в колледжах; инициативу «Посади дерево для будущего», предусматривавшую посадку еще десяти миллионов деревьев в год на протяжении десятилетия, чтобы уменьшить последствия парникового эффекта и глобального потепления.
Макрей был вынужден усилить критику в мой адрес, что, как мне кажется, ставило его в несколько неловкое положение, однако имело некоторое влияние. Все кандидаты обвиняли меня в том, что я участвую в общенациональной политической жизни. В конце марта я отправился в Новый Орлеан, чтобы занять пост председателя Совета руководства демократической партии. Я был убежден, что взгляды этой организации на реформу системы социального обеспечения, на уголовное правосудие, образование и экономический рост имели большое значение для будущего самой демократической партии и всей страны. Позиция Совета руководства демократической партии пользовалась популярностью в Арканзасе, однако моя активная работа в нем могла стать для меня помехой во время предвыборной кампании, поэтому я постарался как можно скорее вернуться в родной штат.
В апреле АФТ-КПП впервые отказалось поддержать мою кандидатуру. Я никогда не нравился ее председателю Биллу Беккеру. Он считал, что повышение налога с продаж несправедливо по отношению к людям труда, выступал против налоговых инициатив, которые я поддерживал, чтобы стимулировать создание новых рабочих мест в Арканзасе, и обвинял меня в провале референдума по реформе налогообложения в 1988 году. Он также был очень зол на меня за то, что я поддержал гарантию по займу в размере 300 тысяч долларов для компании, участвовавшей в конфликте с профсоюзами. Я выступил на профсоюзном съезде, отстаивая правильность такой меры, как повышение налогов в целях совершенствования системы образования, и выразил удивление по поводу того, что Беккер возложил на меня ответственность за провал налоговой реформы, которую я поддержал, но против которой высказались жители штата. Я также доказывал необходимость этого займа, поскольку он помог сохранить четыреста десять рабочих мест: данная компания продавала свою продукцию Ford Motor Company, и получение займа позволило ей создать двухмесячный товарный запас, без которого Ford аннулировал бы контракт и она бы разорилась. Через две недели, несмотря на позицию Беккера, меня поддержали восемнадцать местных профсоюзов. Они не попались в классическую ловушку либералов, считавших лучшее врагом хорошего. Если бы люди, голосовавшие в 2000 году за Ральфа Нейдера, не совершили этой ошибки, президентом был бы избран Ал Гор.
Единственный драматический эпизод на предварительных выборах произошел, когда меня снова не было в штате. Когда я в Вашингтоне представлял Конгрессу доклад муниципальной Комиссии по развитию района дельты реки Миссисиппи, Макрей организовал в здании Законодательного собрания пресс-конференцию, на которой стал критиковать все, что было мною сделано. Он думал, что ему удастся привлечь на свою сторону всю арканзасскую печать. Хиллари считала иначе. Когда я позвонил ей накануне вечером, она сказала, что, возможно, будет присутствовать на этой пресс-конференции. Макрей посадил рядом с собой моего «двойника» из картона. Он осуждал меня за то, что я подолгу отсутствую в штате, намекал, что я не захотел вести с ним дебаты, и начал критиковать то, что было мною сделано, задавая мне вопросы и от моего имени давая на них ответы.
