В разгар этого представления Хиллари вышла из толпы и прервала Тома, сказав, что, как ему хорошо известно, я нахожусь в Вашингтоне, чтобы изложить рекомендации муниципальной Комиссии по развитию района дельты реки Миссисипи, и это должно помочь Арканзасу. Затем она зачитала заранее подготовленное резюме докладов Фонда Рокфеллера за несколько лет, в которых давалась высокая оценка моей работе на посту губернатора. Хиллари заявила, что в этих докладах правильно сформулирована оценка моей деятельности, и Арканзасу есть чем гордиться: «Мы добились большего прогресса, чем все остальные штаты, кроме Южной Каролины, и не отстаем от них».
Это был неслыханный поступок для жены кандидата, тем более для первой леди — так выступить против оппонента. Некоторые люди критиковали ее за это, однако многие понимали, что Хиллари заслужила право защищать работу, которой мы занимались вместе много лет, и что своим выступлением она сорвала замысел Макрея. Вернувшись домой, я обрушился на него за эти нападки и раскритиковал предложенную им стратегию экономического развития, заявив, что он хочет выстроить стену вокруг Арканзаса. Я победил Макрея и несколько других соперников, набрав 55 процентов голосов, однако Том, имея очень небольшой бюджет, искусно вел кампанию и получил достаточно хорошие результаты, чтобы обнадежить республиканцев относительно их перспектив на выборах, которые должны были состояться осенью.
Шеффилд Нельсон победил Томми Робинсона на предварительных выборах в республиканской партии и обещал вести борьбу со мной, критикуя мои действия в сфере налогов и расходов. Это была ошибочная стратегия. Нельсону следовало вести кампанию как умеренному республиканцу, одобрить мою работу в области образования и экономического развития и сказать, что десять лет — это достаточно долгий срок, поэтому мне нужно подарить золотые часы и дать возможность уйти в почетную отставку. Поскольку Нельсон изменил свою первоначальную позицию поддержки стандартов для школ и увеличения налога с продаж для их финансирования, он позволил мне избежать ограничивающих оков имиджа «усталого губернатора» и баллотироваться как единственному кандидату, выступающему за позитивные перемены.
Тот факт, что Нельсон вел кампанию против программы совершенствования системы образования и повышения налогов, давало мне дополнительное преимущество: если бы я одержал победу, то мог бы заявить членам Законодательного собрания, что люди проголосовали за дальнейшее продвижение по этому пути. Приближался день выборов, и АФТ-КПП наконец одобрило мою кандидатуру. Ассоциация работников просвещения штата Арканзас «рекомендовала» меня за то, что я выступаю за повышение зарплаты учителям, из-за обещания Нельсона четыре года не повышать налоги и благодаря стремлению председателя этой ассоциации Сида Джонсона «зарыть топор войны» и продолжать заниматься делом.
Тем временем Нельсон перешел на еще более правые позиции, стал выступать за сокращение социальных пособий для незаконнорожденных детей и критиковать меня за то, что я наложил вето на законопроект, который Национальной стрелковой ассоциации удалось провести через Законодательное собрание штата. На основании этого законопроекта местным органам власти было бы запрещено принимать решения, устанавливающие любые ограничения, касающиеся стрелкового оружия и боеприпасов. Это был хитрый ход со стороны Национальной стрелковой ассоциации, поскольку члены Законодательного собрания в основном представляли сельские районы и в большей степени, чем муниципалитеты, выступали за свободную продажу оружия, однако я считал этот законопроект плохим решением и полагал, что, если муниципалитет Литл-Рока хочет запретить продажу пуль — «убийц полицейских», в ситуации активизации преступной деятельности он должен иметь на это право.
Работа канцелярии губернатора, конечно же, не прекратилась на время избирательной кампании. В июне я одобрил решение о приведении в исполнение первых в Арканзасе смертных приговоров начиная с 1964 года. Джон Суиндлер был приговорен к высшей мере наказания за убийство арканзасского полицейского и двух подростков из Южной Каролины. Рональд Джин Симмонс убил свою жену, трех сыновей, четырех дочерей, зятя, невестку, четырех внуков и еще двух людей, на которых затаил злобу. Симмонс хотел умереть, Суиндлер — нет. Оба приговора были приведены в исполнение в июне. Я не испытывал никаких угрызений совести по поводу этих двух казней, однако знал, что впереди нас ожидают еще более трудные дела.
