Эмануэль был так напорист и энергичен, что по сравнению с ним я казался спокойным и сдержанным. Мы назначили его финансовым директором, потому что, если предвыборному штабу не хватает финансирования, на этом посту нужен человек решительный и даже агрессивный. Крейг Смит стал работать в организациях, которые вели нашу кампанию в штатах, и эта должность оказалась для него наиболее подходящей, так как требовала изрядного политического искусства. Брюс Рид в скором времени ушел из Совета руководства демократической партии, чтобы стать моим советником по внутренней политике. Эли также провел собеседования с двумя женщинами, которые впоследствии сыграли важную роль в кампании. Ди Ди Майерс из Калифорнии стала пресс-секретарем моей предвыборной кампании, и на этой работе ей пришлось противостоять более сильной критике, чем она могла бы ожидать. Хотя Майерс была очень молода, она вполне справилась с этой задачей. Стефани Солайен из штата Вашингтон стала руководителем нашего политического отдела. Она была женой Фрэнка Грира, однако я взял ее на работу не поэтому. Стефани была умна, обладала политической интуицией и действовала менее прямолинейно, чем большинство мужчин. Она хорошо работала и обладала прекрасной способностью устанавливать отношения с людьми. Это качество всегда необходимо, когда работа требует большого напряжения. По мере того как разворачивалась кампания, нам на помощь приходили молодые люди со всей Америки.
Что касается финансов, то вначале мы обходились сразу же поступившей щедрой помощью из Арканзаса, результатами усилий Боба Фармера в штате Массачусетс, содействием тех, кто регулярно жертвует средства на нужды демократической партии, — людей, готовых дать деньги только потому, что об этом их попросил Боб, а также пожертвованиями друзей со всей страны, благодаря которым я смог обратиться к федеральному правительству с просьбой о предоставлении соответствующих средств. Для получения такого права кандидат должен собрать пять тысяч долларов в каждом из двадцати штатов, причем единовременное пожертвование не может превышать двухсот пятидесяти долларов. В некоторых штатах об этом позаботились мои друзья-губернаторы. В Техасе мой давний сторонник Трумэн Арнольд собрал столь необходимые тридцать тысяч долларов. В отличие от многих состоятельных людей, Трумэн, становясь богаче, проявлял себя как все более убежденный демократ.
Как это ни удивительно, оказать мне содействие хотели многие люди из Вашингтона, округ Колумбия, в частности юрист-демократ Вик Рейзер, занимавшийся сбором средств, и мой друг Том Шнайдер, с которым я познакомился на одном из «Ренессансных уикендов». В Нью-Йорке я с самого начала получил бесценную помощь не только от наших друзей Гарольда Икеса и Сюзан Томасес, но также от Кена Броуди, члена руководства Goldman Sachs, который решил, что хочет активно участвовать в политической кампании демократов. Как рассказал мне Кен, он был республиканцем, так как считал, что у демократов есть сердце, но голова у них не на месте. Затем, по его собственным словам, он достаточно близко познакомился с республиканцами страны, чтобы понять, что у них есть голова, но нет сердца. Кен решил присоединиться к демократам, так как, по его мнению, легче изменить мысли, чем сердце, и, к счастью для меня, счел, что лучше всего ему начать работать в моем предвыборном штабе. Он пригласил меня на обед, на котором присутствовали влиятельные бизнесмены Нью-Йорка, включая Боба Рубина, чьи убедительные аргументы в поддержку необходимости новой экономической политики произвели на меня большое впечатление. В любой успешной политической кампании всегда появляются такие люди, как Кен Броуди, привносящие в нее энергию и идеи и приводящие с собой новообращенных.
