Помимо сбора средств и организационной работы мне предстояло установить контакт с общинами избирателей, где сторонники демократов составляли большинство. В октябре я выступал перед членами одной еврейской организации в Техасе и заявил в своей речи, что Израилю следует согласиться на мир в обмен на землю, а также перед чернокожими и латиноамериканцами в Чикаго и в организациях демократической партии в штатах Теннесси, Мэн, Нью-Джерси и Калифорния. Судя по всему, избиратели во всех этих штатах были способны резко поменять позицию, а это означало, что на всеобщих выборах они могли поддержать как республиканцев, так и демократов. В ноябре я выступал в Мемфисе на съезде Церкви Бога во Христе, число чернокожих членов которой росло в Америке самыми быстрыми темпами. Я работал в южных штатах: Флориде, Южной Каролине, Луизиане и Джорджии. Результаты, полученные во Флориде, были очень важны, так как проведенный 15 декабря на съезде демократической партии выборочный опрос членов делегации этого штата стал первым голосованием, справедливость которого была оспорена. Рейтинг президента Буша, согласно результатам опросов общественного мнения, начал снижаться, и он ничего не предпринимал, называя положение в экономике благополучным. Я выступил на заседании Национальной ассоциации работников просвещения и на ежегодном совещании Американо-израильского комитета по общественным делам в Вашингтоне. Затем снова поехал на юг, в Северную Каролину, Техас и Джорджию. На западе я останавливался в Колорадо и Южной Дакоте; в Вайоминге, где за выдвижение меня кандидатом на пост президента высказался губернатор Майк Салливен, и в опорном пункте республиканцев — округе Ориндж, Калифорния, где заручился поддержкой республиканца — члена руководства телекоммуникационной компании Роджера Джонсона и других людей, разочаровавшихся в экономической политике президента Буша.
Однако пока все это происходило, в центре внимания нашей предвыборной кампании оставался штат Нью-Хэмпшир. Если бы моя кампания провалилась там, я, возможно, не добился бы достаточного успеха в других штатах, где до «супервторника» должны были пройти предварительные выборы. Хотя согласно результатам опросов общественного мнения, проводившихся в середине ноября, я неизменно находился на последнем месте, меня удовлетворяли мои шансы. Нью-Хэмпшир — небольшой штат, его территория в два раза меньше Арканзаса, но в предварительных выборах там участвуют прекрасно информированные избиратели, которые очень серьезно оценивают кандидатов и их позиции. Для того чтобы эффективно конкурировать в этом штате, необходимы хорошая организация и убедительные ролики для телевидения, однако этого недостаточно. Нужно очень хорошо проявить себя на бесконечных небольших домашних вечеринках, на городских мероприятиях, митингах и во время незапланированных встреч. Многие граждане штата Нью-Хэмпшир не станут голосовать ни за одного кандидата, не обратившегося к ним лично с просьбой о поддержке. Благодаря моему многолетнему опыту политической деятельности в Арканзасе во время проведения такого рода кампаний я чувствовал себя как рыба в воде.
В Нью-Хэмпшире я ощущал себя как дома не только благодаря его политической культуре, но даже в большей степени из-за того, что экономические трудности и вызванные ими неизбежные эмоциональные травмы напоминали ситуацию в Арканзасе десятилетней давности. После процветания, которое длилось здесь на всем протяжении 1980-х годов, списки жителей этого штата, получавших социальные пособия и талоны для приобретения продовольствия по льготным ценам, увеличивались самыми быстрыми в стране темпами, а процент банкротств был самым высоким. Закрывались предприятия, в трудном положении оказались банки. Многие жители были безработными и боялись потерять свои дома и медицинскую страховку; не знали, смогут ли послать своих детей в колледж; сомневались в том, что система социального обеспечения будет платежеспособной, когда они достигнут пенсионного возраста. Я представлял себе, что чувствовали эти люди, так как знал многих арканзасцев, оказавшихся в подобном положении, и, казалось, понимал, что нужно сделать для изменения ситуации.
Организация кампании началась с прихода двух талантливых молодых людей, Митчелла Шварца и Уэнди Смита, которые перебрались в Манчестер и открыли штаб-квартиру в штате. Вскоре к ним присоединились Майкл Ваули, ирландец из Бостона и организатор мирового класса, и Пэтти Хоу Крайнер, который на протяжении сорока лет был моим другом и прибыл из Литл-Рока, чтобы разъяснять мою позицию и защищать меня и то, что мною сделано. В скором времени у нас уже сформировался большой руководящий комитет. Его сопредседателями были два юриста, с которыми я познакомился, работая в Совете руководства демократической партии, — Джон Бродерик и Терри Шумейкер, офис которого по случайности находился в том же здании, где более чем за сто лет до этого размещалась юридическая контора губернатора Франклина Пирса.
