Мы втроем выехали на машине в центр города на митинг, организованный в одном из торговых центров. Я вышел на сцену в окружении толпы своих сторонников — известных деятелей демократической партии. Нас оказалось так много, что вскоре сцена, построенная специально для проведения этого митинга, не выдержала нашего веса; она обрушилась, и все находившиеся на ней попадали кто куда. Я не пострадал, но одному из моих сопредседателей, представителю штата афроамериканцу Келвину Смайру, повезло меньше: упав, он сломал бедро. Позднее Крейг Смит в разговоре с Келвином пошутил, что тот был единственным из моих сторонников, кто в буквальном смысле «лег костьми» ради меня. Это действительно так и было. Однако столь же активно мне помогали и Зелл Миллер, и конгрессмен Джон Льюис, и многие другие демократы из штата Джорджия, а также мои земляки, организовавшие группу «Арканзасские путешественники», которая вела кампанию почти во всех штатах, где проходили предварительные выборы. Они всегда меняли ситуацию к лучшему и особенно эффективно действовали в Джорджии. Политическая пресса заявила: для того чтобы вырваться вперед, я должен одержать в этом штате убедительную победу, получив по меньшей мере 40 процентов голосов. Благодаря друзьям и своей предвыборной платформе я набрал 57 процентов.
В следующую субботу в штате Южная Каролина я одержал свою вторую победу. За меня проголосовало 63 процента избирателей. Мне очень помогли представители руководства демократической партии, а также бывший губернатор штата Дик Райли и мои друзья по «Ренессансному уикенду». Том Харкин в последний момент предпринял попытку сорвать мою кампанию, а Джесси Джексон, уроженец Южной Каролины, разъезжал по этому штату, критикуя меня. Несмотря на эти нападки и мою неудачную реакцию на них, когда на одной из радиостанций я допустил неосторожное высказывание в комнате, где был включен микрофон и шла передача в прямой эфир, другие чернокожие лидеры остались моими сторонниками. Как и в Джорджии, в Южной Каролине я получил подавляющее большинство голосов чернокожих избирателей. Думаю, это удивило моих соперников, которые своими непоколебимыми убеждениями завоевали репутацию поборников гражданских прав. Однако я был единственным южанином, и меня, так же как и чернокожих арканзасцев, оказывавших мне поддержку, на протяжении многих лет связывали личные контакты с чернокожими политическими лидерами, представителями системы образования, деловых кругов и религиозных общин по всему Югу и за его пределами.
Как и в штате Джорджия, мне оказали предпочтение белые участники предварительных выборов. К 1992 году большинство белых, которые могли бы поддержать кандидата, имевшего тесные связи с черной общиной, уже перешли в лагерь республиканцев. Я получил голоса тех, кто хотел, чтобы, решая проблемы, создававшие трудности для всех американцев, президент не принимал во внимание расовую принадлежность своих граждан. Республиканцы старались добиться того, чтобы число этих людей оставалось небольшим, превращая каждые выборы в войну культур и стараясь представить всех демократов чужаками в глазах белых избирателей. Они знали, на какие психологические «кнопки» нажимать, чтобы белые избиратели перестали думать. И когда у них это получалось, республиканцы побеждали. Помимо стремления выиграть предварительные выборы я старался сделать так, чтобы думающих белых избирателей становилось как можно больше: в этом случае мне удалось бы успешно конкурировать с соперниками на всеобщих выборах в южных штатах.
После предварительных выборов в штате Джорджия из гонки выбыл Боб Керри, а в Южной Каролине — Том Харкин. К «супервторнику», когда должны были состояться восемь предварительных выборов и три закрытых партийных собрания, в числе претендентов остались только Тсонгас, Браун и я. Тсонгас нанес мне серьезное поражение на предварительных выборах в своем родном штате Массачусетс и соседнем Род-Айленде. Он также одержал победу на закрытых партийных собраниях в штате Делавэр. Однако в южных и пограничных штатах мы разбили соперников наголову. На предварительных выборах во всех южных штатах — Техасе, Флориде, Луизиане, Миссисипи, Оклахоме и Теннесси я получил большинство голосов. В Техасе с помощью друзей, которые появились у меня в 1972 году во время кампании Макговерна, и значительного большинства американцев мексиканского происхождения я набрал 66 процентов. Во всех остальных штатах, где проводились предварительные выборы, я добился еще лучших результатов, за исключением Флориды, в которой после кампании, отличавшейся жестким соперничеством, получил 51 процент, в то время как Тсонгас — 34 процента и Браун — 12 процентов. Я также победил на закрытых партийных собраниях в штате Гавайи — благодаря губернатору Джону Уэйхи — и в штате Миссури, где меня поддержал заместитель губернатора Мел Карнахан, хотя в это время он вел свою кампанию перед предварительными выборами на пост губернатора. Мел впоследствии также победил.
