Хотя я с удовольствием сравнивал достоинства экономических планов, предлагавшихся мною и моими конкурентами, у меня не было иллюзий относительно того, что вопросы, связанные с моими личными качествами и характером, прекратятся. Приближалось завершение кампании, и, выступая в Довере перед с энтузиазмом приветствовавшей меня толпой, я высказал свои подлинные взгляды на «проблему характера»:
Меня просто восхищает, что в последние несколько недель поднимаются так называемые вопросы о характере. Заметьте, это стало происходить после того, как мой рейтинг оказался самым высоким благодаря тому, что я говорил о ваших проблемах, о вашем будущем и о вашей жизни.
Ну что ж, вопрос о характерах кандидатов — один из важнейших во время президентской предвыборной кампании, и американский народ вот уже более двух сотен лет принимает решения, сравнивая характеры своих политиков. Преимущественно это были правильные решения, иначе мы бы сегодня здесь не находились. Я скажу вам, что думаю о «проблеме характера». Кому действительно есть до вас дело? Кто и впрямь стремится сказать, что он сделает конкретно, если будет избран президентом? Кто продемонстрировал, что выполняет то, о чем говорит? Кто полон решимости изменить вашу жизнь, а не просто завладеть властью или удержать ее?..
Я скажу вам, что такое, по моему мнению, вопрос о характере на этих выборах. Как можно иметь полномочия президента и никогда их не использовать, чтобы помочь людям улучшить свою жизнь, до того самого момента, когда нужно защищать самого себя на выборах? Вот что такое вопрос о характере... Я скажу вам кое-что еще. Я собираюсь сторицей отплатить вам за поддержку на этих выборах, и, если вы ее мне окажете, я не буду таким президентом, как Джордж Буш. Я никогда не забуду, кто дал мне второй шанс, и всегда буду помогать вам, до последнего вздоха.
Слова «до последнего вздоха» стали лозунгом наших сторонников в последние дни кампании в штате Нью-Хэмпшир. Сотни добровольцев работали не покладая рук. Мы с Хиллари пожимали руки каждому, с кем могли встретиться. Результаты опросов общественного мнения все еще были обескураживающими, однако пульс кампании стал более ровным.
Утро дня выборов, 18 февраля, было очень холодным. Юноша-инвалид Майкл Моррисон, студент Йэна Пашаля, проснувшись утром, подумал о том, как он будет работать на избирательном участке, чтобы помочь мне. К сожалению, машина его матери не завелась. Майкл был огорчен, но это его не остановило. В это холодное утро он выбрался в своем инвалидном кресле, снабженном моторчиком, на улицу, на обочину скользкой дороги, и несмотря на резкий зимний ветер, проехал в нем две мили до избирательного участка, где должен был работать. Некоторые люди считали, что главное на этих выборах — вопрос о моем призыве и о Дженнифер Флауэрс. Я же думаю, что они проводились для Майкла Моррисона; для Ронни Мачоса, маленького мальчика, родившегося с пороком сердца и не имевшего медицинской страховки; для девочки, чей безработный отец опускал голову за обеденным столом, потому что ему было стыдно перед семьей; для Эдварда и Энни Дэвис, у которых не хватало денег, чтобы купить и продукты, и нужные им лекарства; для сына официанта-иммигранта из Нью-Йорка, который не мог играть один в парке напротив своего дома. Кто из нас был прав, предстояло выяснить уже в скором времени.
В этот вечер Пол Тсонгас получил 35 процентов голосов, однако я занял прочное второе место, набрав 26 процентов, значительно больше, чем Керри (12 процентов), Харкин (10 процентов) и Браун (9 процентов). Остальные избиратели проголосовали за кандидатов, которых не было в бюллетене. По призыву Джо Гранмейсона, моего сторонника из Нью-Хэмпшира, с которым я был знаком еще со времен кампании Даффи, я сразу же выступил в средствах массовой информации и, как предложил Пол Бегала, сказал, что результаты голосования в штате Нью-Хэмпшир сделали меня «парнем, который снова победил». Тсонгас опередил меня на избирательных участках, находившихся ближе всего к границе со штатом Массачусетс, а на участках, расположенных в глубине штата Нью-Хемпшир и на десять миль севернее, я фактически одержал победу. Я был воодушевлен и очень благодарен избирателям. Они решили, что мне следует продолжать предвыборную кампанию.
Я полюбил Нью-Хэмпшир, мне нравился характер его жителей. Я уважал их за серьезность, — даже тех, кто голосовал за кого-то другого. Избиратели этого штата проверили меня в деле, и благодаря им я стал более достойным кандидатом. Очень многие люди подружились со мною и Хиллари и подняли нам настроение. Удивительно много жителей этого штата работало потом в моей администрации, а с некоторыми из них я продолжал поддерживать контакты на протяжении следующих восьми лет, например, когда устроил День Нью-Хэмпшира в Белом доме.
