Затем Миллер стал превозносить вклад всех президентов-демократов — от Франклина Делано Рузвельта до Картера — и сказал, что мы верим: правительство может усовершенствовать систему образования, добиться соблюдения прав человека и гражданских прав, расширить экономические и социальные возможности и улучшить состояние окружающей среды. Он критиковал республиканцев за политику, выгодную богатым и группам с особыми интересами, а также поддержал мои планы в области экономики, образования, здравоохранения, борьбы с преступностью и реформы системы социального обеспечения. Это была сильная платформа «новых демократов», и мне хотелось, чтобы страна услышала о ней. Когда в 2000 году Зелла Миллера избрали в Сенат, штат Джорджия и он сам уже занимали более консервативную позицию. Миллер стал одним из самых активных сторонников президента Буша и голосовал за колоссальное снижение налогов, повлекшее за собой стремительный рост дефицита бюджета и выгодное исключительно самым богатым американцам, и за бюджеты, составленные таким образом, что дети из бедных семей лишились возможности участвовать в программах дополнительных занятий, безработные потеряли право на профессиональную подготовку, а с улиц исчезли полицейские. Не знаю, по какой причине Зелл изменил свои взгляды на то, что лучше всего для Америки, однако я всегда буду помнить о том, что он сделал для меня, для демократической партии и для Соединенных Штатов в 1992 году.
На второй день была представлена платформа демократической партии, и состоялись выступления президента Картера, Тома Харкина и Джесси Джексона. Решив поддержать меня, Джесси пошел до конца, причем выступал с таким эмоциональным накалом, что произвел на всех очень большое впечатление. Однако наибольшие эмоции в этот вечер вызвало обсуждение положения в здравоохранении. Сенатор Джей Рокфеллер говорил о необходимости обеспечения медицинскими страховками всех американцев. Его точку зрения проиллюстрировали мои друзья из Нью-Хэмпшира Рон и Ронда Мачос, которые к тому времени ожидали второго ребенка и счета которых за операцию на сердце, которую сделали маленькому Ронни, составили 100 тысяч долларов. Они заявили, что чувствуют себя гражданами второго сорта, однако знают меня и считают, что я их «главная надежда на будущее».
Среди тех, кто говорил о проблемах здравоохранения, были и двое больных СПИДом: Боб Хэттой и Элизабет Глейзер. Я хотел, чтобы они донесли эту реальную проблему, которую так долго игнорировали политики, до каждой американской гостиной. Боб был гомосексуалистом и работал у меня. Он сказал: «Я не хочу умирать, но не хочу жить в Америке, президент которой считал бы меня врагом. Я могу смириться с тем, что умру от болезни, но не хочу умирать из-за политики». Красивая и умная Элизабет Глейзер была женой Пола Майкла Глейзера, который играл главную роль в популярном телесериале «Старски и Хатч». Она заразилась, когда во время рождения первого ребенка у нее началось кровотечение и ей перелили ВИЧ-инфицированную кровь. Элизабет передала этот вирус своей дочери через грудное молоко, а следующий ребенок, сын, получил его в материнской утробе. К моменту своего выступления на съезде демократической партии она уже основала Фонд педиатров против СПИДа, вела активную лоббистскую кампанию за увеличение ассигнований на его исследование и лечение и потеряла скончавшуюся от этой болезни дочь Ариэль. Она хотела, чтобы президентом стал человек, который будет более активно бороться со СПИДом. Вскоре после моего избрания Элизабет тоже потерпела поражение в борьбе с этой болезнью, что очень огорчило Хиллари, меня и множество других людей, любивших эту женщину и следовавших ее примеру в работе. Я рад, что ее сын Джейк выжил, и благодарен отцу и друзьям Элизабет, которые продолжают начатое ею дело.
