Несколько позже, после завтрака с четырнадцатью демократами — лидерами Конгресса мне нанес частный визит лидер республиканского меньшинства в Сенате Боб Доул. Я всегда уважал его за то, что он, проявив мужество, вернулся к нормальной жизни, оправившись после ранения во время Второй мировой войны, и за то, что Доул сотрудничал с демократами в решении таких проблем, как обеспечение малоимущих талонами на покупку продовольствия по льготным ценам и права инвалидов. С другой стороны, он жестко придерживался курса своей партии, и в вечер выборов, не теряя времени, заявил, что, поскольку я «не получил даже большинства... нельзя считать, что у Клинтона есть безусловный мандат на власть». Поэтому, по словам Доула, он нес ответственность за «объединение нашей партии, чтобы установить контакты для привлечения независимых и сторонников Перо и выработать собственную программу действий». Мы с Доулом хорошо поговорили, однако после этой встречи я не был уверен в том, какими будут наши отношения или его программа действий. В конце концов, Доул тоже хотел стать президентом.
У меня также состоялась сердечная встреча с лидером республиканского меньшинства в Палате представителей Бобом Мичелом, старомодным консерватором из штата Иллинойс. Однако я сожалел, что партийный организатор республиканцев в Конгрессе Ньют Гингрич, представлявший штат Джорджия, ушел в отпуск. Гингрич был политическим и интеллектуальным лидером консервативных республиканцев в Палате представителей и считал, что можно создать постоянное республиканское большинство, объединив культурных и религиозных консерваторов с избирателями, выступавшими за сокращение правительства и против повышения налогов. Гингрич резко критиковал президента Буша за подписание в 1990 году предложенной демократами комплексной программы сокращения дефицита, так как она предусматривала повышение налога на бензин. Я мог только догадываться, что он намеревался сделать со мной.
Вернувшись в отель, я встретился с генералом Колином Пауэллом. Этот человек дослужился до самых высоких постов в вооруженных силах при поддержке президентов Рейгана и Буша, и теперь последние восемь месяцев ему предстояло выполнять обязанности председателя Объединенного комитета начальников штабов при совсем другом главнокомандующем. Он выступал против моего предложения разрешить гомосексуалистам служить в вооруженных силах, хотя во время войны в Персидском заливе, которая сделала его популярной личностью, героем, Пентагон сознательно дал разрешение на призыв более чем ста гомосексуалистов и уволил их лишь после окончания этого конфликта, когда больше в них не нуждался. Генерал Пауэлл разъяснил, что, несмотря на наши разногласия, он будет служить как можно лучше, в том числе давать мне честные советы. Я именно этого и хотел.
Наше с Хиллари пребывание в Вашингтоне завершилось участием в обеде, устроенном Памелой Гарриман. Вечером предыдущего дня Вернон и Энн Джордан также пригласили к нам на обед несколько человек. Эти званые вечера, а также прием, устроенный Кэтрин Грэм, были организованы для того, чтобы представить нас с Хиллари людям, имеющим большое влияние в политических, деловых и информационных кругах Вашингтона, для большинства из которых мы по-прежнему были незнакомцами.
После того как я вместе с семьей провел последний День благодарения в резиденции губернатора и посетил приют, который один из наших друзей организовал для женщин и детей, бежавших от домашнего насилия, мы с Хиллари и Челси и подругой нашей дочери Элизабет Фламманг вылетели в южную Калифорнию, чтобы немного отдохнуть с нашими друзьями Томасонами и нанести визит вежливости президенту Рейгану. Он открыл предприятие в очень красивом здании, расположенном на участке, некогда использовавшемся фирмой Twentieth Century Fox. Мне очень понравилась эта встреча. Рейган был прекрасным рассказчиком, и после восьми лет, проведенных в Белом доме, мог поведать действительно интересные истории, которые я слушал с очень большим интересом. В завершение нашей встречи Рейган подарил мне банку своих фирменных конфет «морские камушки» красного, белого и голубого цветов. Я хранил ее в своем кабинете восемь лет.
