Я знал, что переходный период — только преддверие проблем, с которыми мне придется столкнуться на посту президента, когда все события будут происходить одновременно, знал, что мне придется давать больше поручений другим людям и лучше организовать процесс принятия решений по сравнению с тем временем, когда я был губернатором. Однако очень много постов в аппарате правительства все еще не было занято из-за того, что демократы не находились у власти целых двенадцать лет. Нам предстояло заменить очень многих людей. Мы хотели, чтобы новые сотрудники представляли самые широкие слои общества, кроме того, нам предстояло рассмотреть вопрос о назначениях тех, кто по праву на это претендовал. Более того, необходимый процесс проверки кандидатов был настолько сложным, что на него уходила уйма времени, ведь участникам федеральных расследований приходилось размышлять над каждым листком бумаги и проверять самые незначительные слухи, чтобы найти людей, неуязвимых для политических нападок и критики прессы.
Оглядываясь назад, я вижу два главных недостатка своей работы в переходный период: я уделял так много внимания формированию кабинета, что у меня почти не оставалось времени на назначения сотрудников Белого дома, и я почти не думал над тем, как добиться, чтобы в центре внимания общественности находились самые главные для меня приоритетные задачи, а не информация негативного характера, распространяемая моими оппонентами, которая могла, как минимум, отвлечь людей от серьезных проблем, а в худшем случае — создать впечатление, что я игнорирую эти приоритеты.
Реальной проблемой аппарата сотрудников Белого дома было то, что большинство из них были либо участниками моей предвыборной кампании, либо людьми из Арканзаса, не имевшими опыта работы в Белом доме и незнакомыми с политической культурой Вашингтона. Мои молодые сотрудники были талантливы, честны, преданы делу, и я считал, что получил возможность служить стране, работая в Белом доме, во многом благодаря их поддержке. Со временем они наберутся опыта и будут прекрасно справляться со своими обязанностями. Однако в важнейшие первые месяцы и мне, и моим сотрудникам приходилось многому учиться непосредственно в ходе работы, и некоторые из этих уроков очень дорого нам обошлись.
Мы не уделяли освещению своей деятельности такого внимания, как во время предвыборной кампании, хотя тем, кто работает в правительстве, и даже президенту, труднее ежедневно доносить до общественности нужную информацию. Как я уже сказал, все происходит одновременно, и в новостных выпусках любой полемике уделяется больше внимания, чем политическим решениям, независимо от степени их важности. Именно это произошло, когда возникли разногласия вокруг назначения Зое Бэйрд и вопроса о службе гомосексуалистов в армии. Эти проблемы занимали самую незначительную часть моего времени, однако людей, смотревших вечерние выпуски новостей, можно было простить за то, что у них создавалось впечатление, будто я ничем другим не занимаюсь. Уверен, что если бы мы больше думали над этой задачей и активнее работали над ее решением в переходный период, то лучше бы с ней справились.
Несмотря на эти проблемы, я полагал, что переходный период прошел вполне успешно. По-видимому, так же считали и американцы. До моего отъезда в Вашингтон рейтинг моей популярности составлял, согласно опросу, проведенному NBC News/
Шестнадцатого января, когда мы с Хиллари и Челси расставались с друзьями, которые провожали нас в аэропорту Литл-Рока, я думал о трогательных прощальных словах, с которыми Авраам Линкольн обратился к жителям Спрингфилда, штат Иллинойс, на вокзале перед отъездом в Белый дом: «Друзья мои, никто не может понять, какую глубокую грусть я испытываю при этом расставании. Я обязан этому месту и доброте живущих здесь людей абсолютно всем... Веруя в Бога, который пребудет со мной, когда я уеду, и останется с вами и будет повсюду во имя добра, будем надеяться и твердо верить, что, тем не менее, все будет хорошо». Я не мог выразить свои чувства так прекрасно, как Линкольн, но постарался как можно лучше донести до своих земляков-арканзасцев то, что переживал в тот момент. Если бы не они, я не садился бы в этот самолет.
