Последним мероприятием перед инаугурацией была служба в столичной Африканской методистской епископальной церкви. При участии Хиллари и Ала Гора я подобрал священнослужителей, певцов и музыку для этой службы. На ней присутствовали наши семьи — Хиллари и моя. Мама сияла. Роджер улыбался и наслаждался музыкой. В службе участвовали оба наших духовника из родного штата, а также духовники Ала и Типпер и отец Джорджа Стефанопулоса, священник греческой православной церкви, настоятель нью-йоркского Собора Святой Троицы. Отец Отто Хенц, который около тридцати лет назад предложил мне подумать, не хочу ли я стать иезуитом, произнес молитву. Выступили также раввин Джин Леви из Литл-Рока и имам Уоллес Д. Мохаммад. В этой церемонии участвовали несколько чернокожих священнослужителей из числа моих друзей, причем главную речь произнес доктор Гарднер Тейлор, один из величайших проповедников Америки всех рас и всех конфессий. Мои друзья из Церкви пятидесятников из Арканзаса и Луизианы пели вместе с Филом Дрисколлом, замечательным вокалистом и барабанщиком, с которым Ал был знаком еще в штате Теннесси, а Кэролайн Стейли спела «Не бойтесь», один из моих любимых псалмов, который послужил мне хорошим наставлением в этот день. Не раз во время службы глаза у меня наполнялись слезами, и я ушел из церкви в приподнятом настроении, готовый к тому, что ожидало меня в предстоящие часы.
Мы вернулись в Блэр-хаус, чтобы в последний раз просмотреть речь. Она стала гораздо лучше, чем была в четыре часа утра. В десять утра мы с Хиллари и Челси перешли улицу и подошли к Белому дому. На ступенях у входа нас встретили президент и госпожа Буш, которые пригласили нас на кофе вместе с четой Гор и супругами Куэйл. Там также присутствовали Рон и Альма Браун. Мне хотелось, чтобы Рон разделил со мной этот момент, ведь он так много сделал для того, чтобы этот миг стал возможен. На меня произвело большое впечатление, как хорошо президент и госпожа Буш держались в этой непростой для них ситуации. Было очевидно, что они очень привязались к некоторым сотрудникам и что им будет их не хватать. Около 10:45 мы расселись по лимузинам. По традиции мы с президентом Бушем ехали в одной машине вместе со спикером Палаты представителей Фоли и Уэнделлом Фордом, сенатором из Кентукки, человеком со скрипучим голосом, который был сопредседателем совместного комитета обеих палат Конгресса по проведению церемоний инаугурации и много сделал для того, чтобы мы с Алом, пусть и с небольшим перевесом, одержали победу в его штате.
К счастью, из-за продолжавшейся реставрации Капитолия последние три инаугурации проводили в западном крыле здания. До этого торжества устраивались в другой его части, там, где находились Верховный суд и Библиотека Конгресса, из-за чего большинство людей, приходивших на эти церемонии, были лишены возможности их видеть. По оценке Национальной парковой службы, толпа, заполнившая территорию вокруг Капитолия, а также Молл, Конститьюшн-авеню и Пенсильвания-авеню, состояла из 280-300 тысяч человек. Какова бы ни была ее точная численность, толпа была очень большой и состояла из самых разных людей, молодых и старых, представителей всех рас, вероисповеданий и слоев общества. Я был счастлив, что так много людей, благодаря которым этот день стал возможен, пришли, чтобы разделить со мной радость победы.
Многие из присутствовавших там людей были наглядным свидетельством того, скольким я обязан своим друзьям: Марше Скотт и Марте Уэтстоун, организовавшим мою кампанию в северной Калифорнии, старым приятелям из Арканзаса; Шейле Бронфман, руководителю организации «Арканзасские путешественники», — она жила рядом с нами, когда я был генеральным прокурором; Дейву Меттеру, возглавлявшему штаб моей предвыборной кампании в западной Пенсильвании, который сменил меня на посту президента группы в Джорджтаунском университете; Бобу Реймару и Тому Шнайдеру, двум моим ведущим сборщикам средств, друзьям по юридическому факультету и «Ренессансному уикенду». Там было очень много таких людей, как они, благодаря которым этот день стал возможен.
Церемония началась в 11:30. В соответствии с протоколом на трибуну вышли все главные действующие лица в сопровождении представителей Конгресса. Президент Буш шел прямо за мной с оркестром морской пехоты, которым дирижировал полковник Джон Буржуа. Оркестр исполнял «Приветствие главнокомандующему» для нас обоих. Я смотрел на огромную толпу.
