Все эти «лица надежды» рассказали мне о тревогах и чаяниях Америки в 1992 году, но больше всех— Луиза и Клиффорд Рэй, три сына которых, страдающих гемофилией, были инфицированы ВИЧ при переливании зараженной крови. Их дочь эта болезнь не коснулась. Испуганные люди из небольшой общины в штате Флорида добивались, чтобы братьев Рэй исключили из школы, опасаясь, что, если у кого-то из них начнется кровотечение и кровь попадет на одного из их детей, те тоже могут быть инфицированы. Супруги Рэй обратились в суд, чтобы обеспечить своим сыновьям возможность продолжать учебу на прежнем месте, а затем решили переехать в Сарасоту — более крупный город, где школьные должностные лица тепло приняли их детей. Самый старший сын, Рики, был очень болен и изо всех сил боролся за жизнь. После выборов я позвонил ему, чтобы подбодрить и пригласить на инаугурацию. Рики очень хотел прийти, однако не смог. В возрасте пятнадцати лет он потерпел поражение в этой борьбе, всего за пять недель до того, как я стал президентом. Я был очень рад, что семья Рэй пришла на этот завтрак. После моего вступления в должность президента они защищали интересы больных гемофилией, заболевших СПИДом, и вели успешную лоббистскую кампанию в Конгрессе, добившись принятия решения о создании Фонда помощи больным гемофилией имени Рики Рэя.
Однако для этого потребовалось восемь долгих лет, и несчастья семьи Рэй на этом не кончились. В октябре 2000 года, за три месяца до окончания срока моих полномочий на посту президента, в возрасте двадцати двух лет умер от СПИДа их второй сын, Роберт. Как жаль, что антиретровирусная терапия не появилась на два года раньше. Теперь, когда она существует, я уделяю много времени и сил тому, чтобы обеспечить этим лекарством тысячи Рики Рэев по всему миру. Я хочу, чтобы они тоже стали «лицами надежды».
Во вторник утром мы с Хиллари начали день с посещения могил Джона и Роберта Кеннеди на Арлингтонском национальном кладбище. Сопровождаемый Джоном Кеннеди-младшим, Этель Кеннеди, некоторыми из ее детей и сенатором Тедом Кеннеди, я опустился на колени у Вечного огня и произнес короткую молитву, поблагодарив Бога за их жизни и служение и попросив дать мне мудрость и силы для великих свершений, ожидающих меня впереди. В полдень я устроил в Библиотеке Конгресса ланч для губернаторов штатов, поблагодарив их за все, что узнал от них за последние двенадцать лет. После состоявшегося во второй половине дня в Центре имени Джона Кеннеди мероприятия в честь детей Америки мы выехали в Капитолийский центр в Лендовере, штат Мэриленд, на гала-концерт, во время которого Барбра Стрейзанд, Уинтон Марсалис, К.Д. Лэнг, легенды рок-музыки Чак Берри и Литл Ричард, а также Майкл Джексон, Арета Франклин, Джек Николсон, Билл Косби, артисты Театра танца Элвина Эйли и другие исполнители развлекали нас в течение нескольких часов. Флитвуд Мак воодушевил толпу, исполнив песню, которая стала лейтмотивом нашей кампании: «Постоянно думайте о завтрашнем дне».
После концерта состоялась поздняя служба в Первой баптистской церкви, и в Блэр-хаус я вернулся уже за полночь. Хотя инаугурационная речь стала лучше, я все еще был ею недоволен. Мои спичрайтеры, Майкл Уолдман и Дэвид Каснет, должно быть, рвали на себе волосы, потому что, хотя в день инаугурации мы занимались этой речью с часу ночи до четырех утра, я все еще продолжал вносить в нее изменения. Вместе со мной бодрствовали Брюс Линдси, Пол Бегала, Брюс Рид, Джордж Стефанопулос, Майкл Шихан и мои друзья, спичрайтеры-«невидимки» Тони Каплан и Тейлор Бранч. Не спал и Ал Гор. Замечательные сотрудники резиденции для гостей Блэр-хаус привыкли заботиться о главах иностранных государств в любое время дня и ночи, поэтому были наготове с галлонами кофе, чтобы не дать нам уснуть, и закусками, чтобы мы сохраняли сравнительно хорошее настроение. К тому моменту, когда я лег, чтобы поспать час-другой, речь стала нравиться мне немного больше.
Утро среды было холодным и ясным. Я начал день с брифинга по вопросам безопасности, состоявшегося рано утром, а затем получил инструкции относительно того, как мои военные советники будут в случае необходимости осуществлять запуск наших ядерных ракет. У президента пять военных советников — по одному чрезвычайно способному молодому офицеру от каждого вида вооруженных сил, — причем один из советников постоянно находится рядом с ним.
Хотя после окончания холодной войны обмен ядерными ударами представлялся невероятным, принятие контроля над нашим ядерным арсеналом стало отрезвляющим напоминанием об обязанностях, которые я должен был взять на себя всего через несколько часов. Между пониманием того, что такое президентство, и фактическим выполнением обязанностей президента существует значительная разница. Это трудно описать словами, но, когда я покинул Блэр-хаус, мое нетерпение уравновешивалось смирением.
