Раджкумар Шукла был доволен, но далеко не удовлетворен: он хотел, чтобы я лично посетил Чампаран и собственными глазами увидел бедственное положение тамошних райятов. Я сказал ему, что включу Чампаран в проектируемую мною поездку и пробуду там день или два.
– Одного дня будет достаточно, – сказал он. – И вы увидите все своими глазами.
Из Лакнау я отправился в Канпур. Раджкумар Шукла последовал за мною.
– Отсюда рукой подать до Чампарана. Пожалуйста, съездите туда на денек, – настаивал он.
– Пожалуйста, извините меня на этот раз, – отвечал я, все больше уступая ему. – Я обещаю побывать там когда-нибудь в другой раз.
Я вернулся в ашрам. Вездесущий Раджкумар был уже там.
– Умоляю вас, назначьте день, – обратился он ко мне.
– Хорошо, – сказал я, – мне нужно такого-то числа быть в Калькутте. Приходите тогда ко мне и свезите в Чампаран.
Я не представлял себе, куда должен был поехать, что сделать и что увидеть.
Не успел я прибыть к Бупенбабу в Калькутту, как Раджкумар был уже там. Так этот невежественный, безыскусный, но решительный земледелец покорил меня.
Итак, в начале 1917 г. мы выехали из Калькутты в Чампаран. Оба мы были похожи на крестьян. Я даже не знал, каким поездом надо ехать. Раджкумар усадил меня, и к утру мы приехали в Патну.
Я был впервые в этом городе и не имел там ни друзей, ни знакомых, у которых мог бы остановиться. Я думал, что Раджкумар Шукла, хотя и простой земледелец, все же имеет кое-какие связи в Патне. Но в пути я познакомился с ним несколько ближе, и, когда мы приехали в Патну, я утратил в отношении него всякие иллюзии: он был во всем совершеннейшим простаком. Вакилы, о которых он говорил как о своих друзьях, в действительности ничего подобного из себя не представляли. Бедняга Раджкумар был для них в большей или меньшей степени слугой. Между подобными клиентами-земледельцами и их вакилами огромная пропасть – шириной с Ганг во время половодья.
Раджкумар Шукла повел меня в дом Раджендрабабу в Патне. Оказалось, что Раджендрабабу отлучился в Пури или другое место, я забыл куда. В бунгало было двое слуг, но они не обратили на нас внимания. У меня с собой была кое-какая еда. Я хотел поесть фиников, которые Раджкумар купил для меня на базаре.
В Бихаре правила неприкасаемости соблюдались строжайшим образом. Я не мог брать воду из колодца, пока им пользовались слуги, так как капли воды, упавшие из моего ведра, могли осквернить их. Ведь слуги не знали, к какой касте я принадлежу. Раджкумар указал мне внутреннюю уборную, а слуги немедленно выпроводили меня во двор. Меня это не удивляло и не раздражало: я привык к таким вещам. Слуги выполняли только свой долг и делали то, что, как они полагали, может потребовать от них хозяин.
Все это увеличило мое уважение к Раджкумару Шукле, но вряд ли я узнал его лучше. Однако я понял, что Раджкумар не может руководить мной, и решил взять бразды правления в свои руки.
В Лондоне я познакомился с мауланой Мазхарулом Хаком, который готовился там к адвокатуре. В 1915 г. я возобновил с ним знакомство на Конгрессе в Бомбее (он был в том году председателем Мусульманской лиги), и он просил меня заехать к нему, когда мне случится быть в Патне. Теперь я вспомнил об этом приглашении и послал ему записку, в которой указал цель своего визита.
Он немедленно приехал на своем автомобиле и стал настойчиво предлагать воспользоваться его гостеприимством. Я поблагодарил и попросил указать мне ближайший поезд к месту моего назначения, так как в железнодорожном путеводителе совершенно чужой здесь человек разобраться не мог. Переговорив с Раджкумаром Шуклой, он предложил мне поехать сначала в Музаффарпур. Поезд отходил в тот же день вечером, и он проводил меня.
В Музаффарпуре находился тогда профессор Крипалани, с которым я познакомился в Хайдарабаде. От доктора Чойтрама я слышал о большой жертвенности Крипалани – о простом образе его жизни, об ашраме, которым руководил доктор Чойтрам на средства, полученные от Крипалани. Крипалани был профессором правительственного колледжа в Музаффарпуре и незадолго до нашего приезда подал в отставку.
Я телеграфировал ему о своем приезде, и он пришел на вокзал в сопровождении группы студентов встречать меня, хотя поезд прибыл около полуночи. Он не имел собственной квартиры и отвез меня к профессору Малкани, у которого жил и сам. В те дни не каждый профессор, находившийся на государственной службе, стал бы принимать у себя человека, подобного мне.
Профессор Крипалани ознакомил меня с отчаянным положением в Бихаре, особенно в округе Тирхут, и помог мне составить представление о трудности взятой на себя задачи. У него были связи с бихарцами, которым он уже рассказал о миссии, приведшей меня в Бихар.
Утром меня навестила небольшая группа вакилов, в том числе Рамнавми Прасад, серьезность которого особенно запечатлелась в моей памяти.
