Умар Сабани проявил большое благородство, но все же нельзя было пользоваться его услугами постоянно. Я чувствовал себя очень неловко, беспрерывно получая от него ленты для прядения. Кроме того, мне казалось, что в принципе неправильно использовать фабричные чесальные ленты. Ведь тогда можно употреблять и фабричную пряжу. В старину, без сомнения, не было фабрик, снабжавших прядильщиков лентами. Как же они работали тогда? Размышляя таким образом, я предложил Гангабехн разыскать чесальщиков, которые могли бы поставлять нам ленты. Она энергично взялась за дело, и ей удалось найти человека, согласившегося чесать хлопок. Он потребовал тридцать пять рупий, если не больше, в месяц, но в тот момент я никакую цену не счел бы чрезмерно высокой. Он обучил своему делу нескольких мальчиков. Я просил прислать хлопок из Бомбея. Адвокат Яшвант Прасад Десай немедленно откликнулся на мою просьбу. Таким образом, предприятие Гангабехн начало процветать, превзойдя все мои ожидания. Она сумела найти ткачей, которые стали ткать пряжу, производимую в Виджаяпуре, и вскоре кхади из Виджаяпуры получила широкую известность.
Тем временем самопрялка быстро завоевала себе прочное положение в ашраме. Маганлал Ганди, мобилизовав свои блестящие технические способности, внес в самопрялку ряд усовершенствований. Ашрам стал изготовлять прялки и отдельные части к ним. Первая штука кхади, изготовленная в ашраме, обошлась в семнадцать анн за ярд. Я без стеснения расхваливал нашу весьма грубую кхади друзьям, и они охотно платили эту цену.
В Бомбее я заболел, однако был достаточно бодр для того, чтобы продолжать наводить справки относительно самопрялки. Наконец мне удалось найти двух прядильщиков. Они брали рупию за сир пряжи, то есть за двадцать восемь тола, или примерно за три четверти фунта. Тогда я еще ровно ничего не понимал в себестоимости производства кхади. Любая цена пряжи, изготовленной ручным способом, не казалась мне чрезмерной. Но, сравнив эту цену с той, которую платили в Виджаяпуре, я понял, что меня обманывают. Между тем прядильщики ни за что не соглашались снижать свои расценки, и мне пришлось отказаться от их услуг. Но они свое дело сделали. Они обучили прядению шримати Авантикабай, Рамибай Камдар, вдовствующую мать адвоката Шанкарлала Банкера и шримати Васуматибехн. Прялка весело зажужжала в моей комнате, и я могу без преувеличения сказать, что ее жужжание немало способствовало восстановлению моего здоровья. Я готов допустить, что ее воздействие было скорее психологическое, чем физиологическое. Но это только доказывает, как сильно действуют на организм человека психологические факторы. Я также попробовал сесть за прялку, но в то время у меня ничего не вышло.
В Бомбее снова возник старый вопрос: как достать хлопок, вычесанный ручным способом. Ежедневно мимо дома адвоката Ревашанкара проходил чесальщик, гнусавым голосом предлагавший свои услуги. Я послал за ним и узнал, что он вычесывает хлопок для стеганых матрацев. Он согласился чесать нам хлопок для лент, но запросил неимоверную цену, которую я, однако, согласился ему платить. Приготовленную таким образом пряжу я пересылал некоторым друзьям-вишнуитам для изготовления из нее гирлянд для Павитра Экадаши. Адвокат Шиваджи организовал в Бомбее курсы для изучения прядильного дела. Все это потребовало больших расходов, но патриотически настроенные друзья, проникнутые любовью к родине и верившие в будущность кхади, охотно взяли их на себя. По моему скромному мнению, деньги здесь были затрачены недаром. Все это обогатило нас опытом и раскрыло перед нами возможности ручной прялки.
Теперь мне не терпелось облачиться в одежду, изготовленную из кхади. Я все еще носил дхоти из индийской фабричной ткани. Грубая кхади, изготовляемая в ашраме и в Виджаяпуре, была шириной всего в тридцать дюймов. Я заявил Гангабехн, что, если она в течение месяца не доставит мне кхади в сорок пять дюймов ширины, я надену грубые короткие дхоти. Мой ультиматум ошеломил ее. Через месяц она прислала мне пару дхоти из кхади в сорок пять дюймов ширины, вызволив меня, таким образом, из очень затруднительного положения.
Примерно в это же время адвокат Лакшмидас привез из Лати в ашрам адвоката Рамджи, знавшего ткацкое дело, и его жену Гангабехн, и дхоти из кхади стали изготовляться в ашраме. Эта пара сыграла весьма значительную роль в распространении кхади. Она побудила множество людей в Гуджарате, а также и в других областях изучить искусство изготовления ручной пряжи. Нельзя без волнения было смотреть на Гангабехн, сидевшую за ткацким станком. Эта простая женщина, усердно работая на своем станке, так увлекалась, что было трудно привлечь к себе ее внимание и еще труднее заставить поднять глаза от любимого станка.
