С самого начала своего возникновения движение «кхади», или «свадеши», как его тогда называли, вызвало критическое отношение к себе со стороны фабрикантов. Покойный Умар Сабани, сам очень дельный фабрикант, не только делился со мной своими знаниями и опытом, но и держал в курсе настроений других фабрикантов. Доводы одного из них произвели на Умара Сабани большое впечатление. Фабрикант настаивал, чтобы я встретился с ним. Я согласился. Мистер Сабани устроил нам встречу. Разговор начал фабрикант.
– Вам известно, что движение «свадеши» существовало и раньше?
– Да, – ответил я.
– Вам должно быть также известно, что во времена Раздела[22] мы, фабриканты, широко использовали движение «свадеши». Когда оно достигло своей высшей точки, мы подняли цены на ткани и делали даже худшие вещи.
– Да, я кое-что слышал об этом и был глубоко огорчен.
– Понимаю ваше огорчение, но не вижу для него оснований. Мы занимаемся своим делом не ради филантропии, а ради прибыли, нам надо платить дивиденды акционерам. Цена товара зависит от спроса на него. Разве можно не считаться с законом спроса и предложения? Бенгальцы должны были знать, что их агитация, которая ведет к повышению спроса на ткани «свадеши», вызовет рост цен на них.
– Бенгальцы, – перебил я его, – подобно мне, доверчивы по своей природе. Они никак не думали, что фабриканты окажутся столь эгоистичными и непатриотичными и предадут родину в час нужды и дойдут до того, что станут обманывать народ и продавать иностранные ткани, выдавая их за «свадеши».
– Мне известна ваша доверчивость, – возразил фабрикант, – и поэтому я решил побеспокоить вас, попросив прийти ко мне, чтобы вы не повторили ошибку простодушных бенгальцев.
При этих словах фабрикант подозвал конторщика, стоявшего сзади с образцами товаров, изготовляемых на его фабрике.
– Взгляните на эту ткань, – сказал он, – это последняя новинка нашей фабрики. Она покупается нарасхват. Мы изготовляем ее из отходов, и потому она дешева. Мы посылаем ее далеко на север, в долины Гималаев. У нас есть агенты по всей стране, даже в таких местах, куда никогда не проникнут ни ваши слова, ни ваши агенты. Кроме того, вам должно быть известно, что индийские текстильные фабрики не удовлетворяют потребности населения. Вопрос о «свадеши», следовательно, сводится в значительной степени к вопросу о расширении производства. Импорт иностранных тканей автоматически прекратится, как только мы увеличим свою продукцию и соответствующим образом улучшим ее качество. Поэтому мой совет вам – прекратите вашу теперешнюю агитацию и обратите внимание на создание новых фабрик. Мы не нуждаемся в пропаганде наших товаров, но надо добиваться расширения производства.
– В таком случае вы, наверное, благословите мои усилия, так как я как раз этим и занят, – заявил я.
– Как это так? – воскликнул он, немного озадаченный. – Неужели вы предполагаете строить новые фабрики? В таком случае мне остается только поздравить вас.
– Не совсем так, – возразил я, – я пытаюсь возродить самопрялку.
– Что это значит? – спросил он с еще большим удивлением.
Я рассказал о самопрялке, изложив историю длительных поисков ее, и добавил:
– Я с вами вполне согласен. Нет смысла становиться, в сущности, агентом по сбыту продукции фабрик. Это принесло бы стране больше вреда, чем пользы. Наши фабрики еще долго не будут испытывать недостатка в покупателях. Моя работа должна заключаться и заключается в организации производства домотканой материи и нахождении средств для сбыта кхади. Поэтому все мое внимание сосредоточено на производстве кхади. Я стою за эту форму «свадеши», потому что таким способом могу обеспечить работой полуголодных безработных индийских женщин. Моя идея заключается в том, чтобы предоставить этим женщинам возможность производить пряжу и одевать население Индии в кхади, выработанную из этой пряжи. Я не знаю, насколько это движение будет иметь успех. Сейчас оно находится в начальной стадии. Но я верю в него. Во всяком случае оно не принесет вреда. Напротив, в той незначительной мере, в какой оно сможет увеличить производство ткани в стране, оно принесет пользу.
– Мне нечего возразить, – сказал он, – если вы, организуя движение, имеете в виду увеличение продукции. Получит ли прялка распространение в наш век машин – вопрос другой. Но я желаю вам всяческого успеха.
Я не могу посвятить еще несколько глав описанию дальнейшего прогресса движения «кхади». Рассказывать о различных сторонах моей деятельности, проходившей на глазах у общественности, значило бы выйти за рамки этой книги, и мне не следует предпринимать таких попыток хотя бы потому, что такое изложение потребовало бы целого трактата на эту тему. Цель моя состоит просто в том, чтобы описать, каким образом некоторые вещи, так сказать, самопроизвольно раскрылись передо мной в ходе моих поисков истины.
