Однажды отцу Иосифу было видение. Это произошло в ночь на Богоявление. В Катунаках служилось всенощное бдение, а отец Иосиф редко ходил на праздничные бдения и престольные праздники, поскольку соблюдал не пустынническую, а затворническую строгость. Около полуночи, как только он начал держать ум в сердце и творить Иисусову молитву, келлия его вдруг наполнилась светом, как бывает днем, но, конечно, не тем светом, который видим днем мы. Свет настолько усилился, что отец Иосиф вышел из себя, перестав чувствовать свое тело. И явились перед ним трое детей не старше десяти лет. Они были одного роста, одного вида, в одинаковой одежде, с одинаковыми по красоте лицами. И отец Иосиф, находясь в восхищении, созерцая их, удивлялся. Они, касаясь один другого, втроем благословляли его, как благословляет священник. Они то удалялись, то приближались и мелодично пели: «Елицы во Христа крестистеся» — приближаясь, «Во Христа облекостеся. Аллилуиа!» — удаляясь. Так они сделали три раза. Отец Иосиф подумал: «Где научились такие малыши так красиво петь и благословлять?» Ему и в голову не пришло в тот момент, что на Святой Горе нет таких маленьких и таких прекрасных детей. Затем снова стало темно, и они ушли, как и пришли.
Отец Иосиф остался в изумлении. Придя в себя, он увидел, что прошло уже много времени и будильник давно прозвенел. Шли дни, но радость оставалась, и из памяти это не стиралось. Такое не забывается никогда.
Когда мы его спрашивали позднее, что он думал в такие мгновения, Старец Иосиф отвечал, что, когда ум пленяется в созерцание, мысли отсутствуют, поскольку ум озаряется благодатью и не действует самостоятельно. Он только чувствовал, что пребывал в некоем блаженном состоянии.
* * *
После этого видения благодать молитвы умножилась и, соответственно, возросло желание безмолвия. Ум молодого подвижника не был занят ничем земным. Вместе с тем умножались и искушения.
Старец Даниил регулярно поручал им исполнять необходимые для скита работы. И его послушники очень часто говорили им: «Спуститесь вниз и принесите то-то, пойдите туда и сделайте то-то», — и тому подобное. Все это ломало их распорядок. Отец Иосиф и отец Арсений огорчались, они хотели безмолвия. Старец же Ефрем был простым человеком и, хотя ему это и не нравилось, стыдился отказать отцам и посылал своих послушников туда, куда просили соседи.
Другой проблемой, мешавшей их безмолвию, была старая привычка всех окрестных отцов, идя в Катунаки, сокращать путь, проходя через двор их каливы. Вдобавок, безмолвию препятствовали разнообразные общие работы, когда приближался престольный праздник какой-нибудь келлии.
Отец Иосиф долго все это терпел. Но после видения трех ангелов более не мог выносить отвлечений на суету. Душа его стремилась к уединению и безмолвию.
Рукоделие Старца Ефрема — изготовление бочек — также создавало много шума и хлопот. Как это обычно бывает, каждый вспоминал о необходимости заказать бочку в последний момент перед тем, как давить виноград. А так как Старец Ефрем был отличным бондарем, все окрестные отцы сбегались к нему и упрашивали поскорее закончить их бочки. Старец Ефрем, по своей доброте, никому не отказывал и в итоге страшно переутомлялся, потому что был вынужден работать день и ночь.
К тому же, он никогда ни с кого не требовал платы за свою работу. Поэтому многие пользовались его добротой и платили очень мало. Помимо монахов, о нем узнали мирские. Они заказывали работу стоимостью в тысячу драхм, настаивая на скорейшем ее окончании, а затем давали сотню драхм и с деланной наивностью спрашивали:
— Этого достаточно, Старче?
— Достаточно, достаточно, дитя мое, — смущенно отвечал тот.
Молодые послушники не могли спокойно глядеть, как их Старец убивается на работе день и ночь, а другие этим пользуются. Поэтому они стали обдумывать, не перебраться ли в более тихое место.
Однажды отец Иосиф сказал отцу Арсению: «Это рукоделие, мало того что лишает нас безмолвия, еще и чересчур утомляет нашего Старца. Давай, отец Арсений, помолимся и спросим его, согласен ли он переселиться в более спокойное место». Так они и сделали. Выслушав их, Старец с большой радостью согласился с ними и благословил поискать такое тихое место.
Решив переселиться в более тихое место, отец Иосиф с отцом Арсением выбрали скит Святого Василия. [111] Скит находится очень высоко, на высоте более семисот метров над уровнем моря, и поэтому там бывает очень холодно. Там растет только каменный дуб, напоминающий скорее кустарник. Далеко внизу виден небольшой плоский участок побережья, где собирают соль, а дальше — беспредельная голубизна Эгейского моря. Смотришь — и словно паришь!
Скит этот почти ниоткуда не виден. Если не знать хорошо местные тропинки, найти его нелегко. Это самая пустынная и очень труднодоступная часть Афона. Там насчитывалось не более восьми калив, но и они располагались вдали друг от друга.
