Но настоящее бельгийское кафе становится редкостью — по той простой причине, что численность кафе в этой стране вообще уменьшается. Телевидение, которое уже посягнуло не на одну святыню, навязывает тоскующим по общению бельгийцам новую форму семейной жизни, при которой все молчат и смотрят в одну точку. И хотя пьют при этом не меньше прежнего, но как-то машинально, из заранее приготовленных бутылок, чтобы перевести дух в промежутке между захватывающими эпизодами кинодетектива.
Настоящее бельгийское кафе... Теперь горожане могут его найти разве что в старых предместьях. Иногда они держатся благодаря энтузиазму молодых художников и артистов, которые любят все необычное. Желтые и коричневые стулья и скамейки, пивная помпа, зеркала, шахматный пол — в этом они видят что-то вневременное, отголосок прошлого, как на старинных гравюрах. Словно на улице, запруженной автомобилями и огороженной небоскребами, им повстречался волшебник из древней сказки.
Кое-где бельгийское кафе подвергают модернизации: меняют мебель на современную, легкую, фанируют стены, вместо пивной помпы устанавливают кофейную машину. Потом приглашают архитектора, и он сооружает бар (рустика во фламандском или арденнском стиле) и вносит в интерьер элементы наиновейшей моды, контрабандой завезенной сюда иностранными туристами.
Не хочу говорить о придорожных кафе, этих супермаркетах пива, которые, точно ангары, громоздятся вдоль автострад, здесь туристов обслуживают прямо в автобусах. Случайно забредал я и в уютные заведеньица, как две капли воды похожие на голландские кафе: мягкие креслица у камина, на столиках чистые скатерки, торшер, нанизанные на желтую палку газеты, — короче говоря, там пьют чай. Чтобы понять, что это значит, доложу тебе, что только в Западной Фландрии еще можно найти деревни, где пьют чай, и то по предписанию врача.
Что поделать! Все границы в Западной Европе постепенно стираются. В Брюсселе я бывал в магазинах, где с покупателем говорят не на французском языке, как в этом городе почему-то принято, а только по-английски. Недалек тот час, когда в этом переменчивом краю вовсе не останется непреходящих ценностей. Кроме одного, всеми забытого памятника трезвости — Закона о борьбе с пьянством.
Настоящее бельгийское кафе не только место, куда люди приходят утолить жажду. Настоящее бельгийское кафе всегда было клубом. В нем обязательно зарождается какой-нибудь кружок, союз, объединение, общество или компания. Хотя бельгийцы на первый взгляд кажутся людьми крайне разобщенными, они могут похвастать рекордным числом самых различных организаций, причем почти у каждой есть свое название.
В Католическом королевстве на Северном море по-прежнему жива, например, активная потребность совместно упражняться в искусстве традиционных игр. Несмотря на опустошения, производимые вездесущим телевидением в области общественных отношений, все же находится немало людей, которые любят на досуге собраться вместе и покатать деревянные шары в чуть заметную мишень, или с раскрасневшимися лицами до хрипоты поспорить о наиболее рациональном способе расположения пятидесяти двух непохожих картинок, или потолкать взад и вперед на столе, обитом зеленым сукном, один красный и множество белых костяных шаров. Весьма излюбленное занятие также — сообща дуть и ударять в музыкальные инструменты либо, не жалея легких, вести словесные баталии во славу спортсменов.
Посвященному известно, что все эти союзы и объединения не так сильно отличаются друг от друга, как это может показаться вначале. Он прекрасно видит, что все клубы и кружки связаны одной золотой нитью и ведет эта золотая нить на кухню.
Перелистай местные газеты королевства, эти никогда не иссякающие хроники повседневной жизни, которые не способны выбить из привычной колеи ни леденящая рассудочность такой газеты, как «Монд», ни жуткие новости со всего света, которые собирает «Нью-Йорк тайме». Почитай «Рупор Западной Фландрии» или «Наш Рей-наарде». Со всех страниц на тебя, улыбаясь, будут смотреть веселые лица чемпионов кегельбана и стрельбы по тарелочкам, патриотов голубеводства и собаководства, музыкантов любительского духового оркестра, лауреатов карточного клуба «Фортуна», звезд театрального кружка «Искусство молодит», болельщиков спортобъединения «Быстрые колеса». Они смеются, обнимают друг друга за плечи, показывают зрителю выигранные кубки, плюмажи, деревянные блюда с выжженными надписями. Лица их пышут здоровьем и довольством, они только что поднялись из-за праздничного стола.
Мне самому, благодаря инициативе моего друга, владельца «Юдо-лалии», довелось побывать в членах общества «Уют и оплот», для пользы которого он как раз и заполнял собою брешь. Это общество возникло, по сути дела, стихийно, когда в чьей-то семье справляли золотую свадьбу. На торжество были приглашены свои и чужие — вся улица. Веселились так дружно, что самые динамичные из приглашенных, сблизив разгоряченные лица, в один голос изрекли: «Обязательно надо еще раз собраться. Нет ничего лучше, как единение соседей».
