Только один раз за зиму я выбрал время для охоты, так как большую часть времени Ягода находился в разъездах. Мы с Нэтаки отправились охотиться, присоединившись к отряду Хвоста Красной Птицы, приветливого мужчины лет тридцати пяти – сорока. Палаток мы с собой взяли мало, но народу было много, и мы передвигались налегке. Бизонов мы обнаружили к концу первого дня и разбили лагерь у истоков Армелс-Крик. Никогда я не встречал такого количества бизонов, как здесь. С ближнего холмика мы увидели, что прерия просто черна от них до самых обрывов у берегов Миссури и на восток до холмов у рек Биг-Крукед-Крик и Масселшелл, видневшихся вдали. К югу прерия упиралась в горы Мокасин, а на западе, в той стороне, откуда мы пришли, тоже паслись стада бизонов.
– Ха! – воскликнул Хвост Красной Птицы, подъехав ко мне. – Кто говорил, что бизоны почти исчезли? Все как прежде! Никогда не видел такого обилия зверей.
– Не забудь, что мы пришли издалека, чтобы встретить их, – возразил я, – и что в прерии на запад и далеко на север отсюда их нет совсем.
– Да, ты прав, но это ненадолго. Они, должно быть, временно перешли на восток, как уже случалось однажды, судя по рассказам отцов. Бизоны вернутся. Конечно, доброе Солнце нас не оставит.
У меня не хватило духу разрушить надежды Хвоста Красной Птицы и рассказать о тех обширных районах к востоку и югу, где уже больше нет бизонов, где даже антилопы фактически истреблены.
Хвост Красной Птицы предводительствовал отрядом, и охотники подчинялись его приказам. Мы подъехали к холму очень рано; осмотрев местность и расположение стад, наш командир решил, что нужно устроить погоню за одним стадом, находящимся на юго-западе от нас, так как оно побежит против ветра в ту же сторону и не потревожит пасущиеся в округе большие стада. Мы вернулись в лагерь, чтобы позавтракать и подождать, пока люди не оседлают своих лучших лошадей и не будут готовы к выезду. День выдался теплый; на земле лежал снег, но дул мягкий чинук, поэтому Нэтаки поехала с нами, как и большинство других женщин. Благоприятные условия местности позволили нам пристроиться к краю стада, раньше чем поднялась тревога. Животные понеслись, как и предсказывал Хвост Красной Птицы, на юго-запад, против ветра и вверх по пологому склону одного из гребней предгорий. Это было для нас выгодно, так как бизоны не могут бежать быстро на подъем, хотя при беге с холма вниз легко уходят от самой резвой лошади. Весь вес бизона сосредоточен в передней половине тела; их маленькие короткие задние ноги недостаточно сильны, чтобы придать значительную скорость ненормально широкой груди, громадной голове и тяжелому горбу, когда бизон бежит в гору.
Нэтаки ехала верхом на кобылке добродушного вида и более чем смирной, которую предоставил для этой поездки один наш друг из племени бладов. Всю дорогу от Джудит Нэтаки работала плеткой и давала кобылке всякие укоризненные прозвища, чтобы заставить ее идти вровень с моей более резвой и бойкой лошадью. Но как только мы приблизились к стаду и охотники врезались в него, поведение кобылки резко изменилось. Она встала на дыбы – Нэтаки едва сдерживала ее, натягивая поводья, – заплясала боком, изогнув шею и насторожив уши, а затем, крепко закусив удила, бросилась в погоню так же бешено, как и хорошо обученная охотничья лошадь. Собственно, она и была обученной для погони за бизонами охотничьей лошадью, но владелец и не подумал предупредить нас об этом. Кобылка Нэтаки оказалась даже более резвой, чем моя, и я забеспокоился, увидев, как она несет мою жену в море бешено мчавшихся мохнатых бизонов со сверкающими глазами. Тщетно я понукал свою лошадь: она не могла нагнать Нэтаки, и мои предостерегающие возгласы терялись в грохоте и топоте тысяч копыт. Вскоре я заметил, что Нэтаки и не пытается сдержать кобылу, а, наоборот, нахлестывает ее. Один раз жена оглянулась на меня и засмеялась; глаза ее сияли возбуждением. Мы продолжали скакать вверх по склону примерно с милю, затем рассыпавшееся стадо оторвалось от нас и понеслось вниз по другой стороне гребня.
– Что это тебе вздумалось? – спросил я, когда мы остановили наших взмыленных, тяжело дышащих лошадей. – Зачем ты подгоняла лошадь? Я очень боялся, что ты упадешь или тебя зацепит рогом раненый бизон.
– Видишь ли, – ответила она, – сначала я тоже испугалась, но потом мне понравилось скакать за ними. Ты только подумай, я хлестнула четырех бизонов своей плеткой! Мне хотелось только мчаться за животными все дальше и дальше, я не думала ни о норах барсуков, ни о риске упасть, ни о чем. Скажи мне, сколько ты убил бизонов?
– Ни одного.
