Саня перевела взгляд янтарных глаз на него, потом – на меня, и в них зародилось сомнение. Она немного смутилась, самую малость, но и этого было достаточно для того, чтобы предположить, что раз уж дело приняло такой оборот, что заиграл Мендельсон, значит, есть некоторые обстоятельства, достойные ее внимания.
– Давай на «ты», – пробубнила Саня, искоса поглядывая на Влада.
– Давай, – согласился он и жестом предложил ей пройти в квартиру. Она переступила порог квартиры, Влад, пропустив ее вперед, повернулся ко мне и подмигнул. Я улыбнулась ему, краснея, как в первый раз. Странно, как у него получается вводить меня в краску до сих пор. И это после всего того, что было пройдено, сказано, сделано, и того, что есть у нас сейчас…
– Я сейчас, – сказала я ему.
Он кивнул и сказал Сане вдогонку:
– Саш, подожди, там темно…
Но из темноты уже послышался глухой удар и приглушенная ругань. Он поспешил ей на выручку, а я, закрывая двери, посмотрела на свой указательный палец – в подушечке, почти под самым ногтем, где больнее всего, появилась крошечная капелька крови. Теперь там жила иголка. Маленькая, но, поверьте мне, достаточная для того, чтобы каждый раз, когда я звоню в собственную дверь (а так нужно, чтобы заклинание работало) меня пронзала боль от макушки до пяток. Раньше я корчилась и плакала. Теперь научилась даже вида не показывать. За все нужно платить.
Я закрыла за собой дверь и оказалась в полной темноте. Я шла уверенно и быстро, ведь этой дорогой я хожу уже более двух лет, и, несмотря на кромешную тьму, всегда безошибочно нахожу дорогу. Сначала, кроме тьмы, ничего и нет, но потом первым ощущением, которое приходит, становится нежный запах травы и ее легкое прикосновение к лодыжкам. Мрак превращается в горный перевал и, пробираясь по узкому ущелью меж камней и скальной породы, я выхожу на небольшую поляну, залитую солнцем.
Влад и Саня уже ждали меня там, хотя Сашка моего появления не заметила. Во все глаза она смотрела на то, что никак не могло уместиться в однокомнатной квартире пятиэтажного дома. Я невольно улыбнулась. Влад посмотрел на меня и улыбнулся в ответ. Я дала Сашке немного времени, чтобы прийти в себя и поверить в то, что предстало перед ней – огромный замок, уходящий высоко в голубое небо, и лужайку, окруженную цепью гор, как самым высоким забором, зелень травы и льющееся с неба золото солнца. Я же снова посмотрела на указательный палец. Крови уже не было.
Никто научил меня соединять два мира. Прокидывать тонкий мостик между миром Влада и миром реальным, чтобы один не «наползал» на другой, чтобы мостик этот был в одном и том же месте и не смещался, и чтобы только я мои близкие могли ходить по нему. Чтобы каждый Божий день , перешагивая порог однокомнатной квартиры, оказываться в огромном мире, где – голубая глазунья и летающие ягоды, где Водяной больше не живет на дне озера, а летает по небу с говорящим камнем на шее, где Влад ловко использует магию, где в ущельях гор, на дне глубоких озер, в чаще лесов, вы можете найти слезу Водяного – лекарство от всех болезней, и где во мраке самых густых лесов, среди многовековых елей и сосен, вы можете увидеть огромное чудовище, ростом три метра с темно-серой кожей и удивительными огненно-красными узорами, вырезанными на ней, с раскаленной лавой вместо глаз, одна рука у него звериная, а другая – в белой перчатке…
Человек должен жить в реальном мире, но… это не мешает Вам нести сказку с собой, строя мосты из реальности в чудо.
Соединяйте и переплетайте миры, ведь если вы это умеете – вам дан великий дар. Поверьте, это дано не каждому. Сплетайте вымысел и правду и дарите сказочные миры вашим близким. Но не только им – пусть всем, кто захочет спрятаться от невзгод и печали в вашем замке, найдут дорогу сюда, и пусть не всем захочется здесь остаться, но те, кто захотят, найдут здесь убежище и приют. Как говорит теперь уже мой муж – к замку никогда не придет чужой человек, и каждый, кто остается здесь, нужен и важен.
Тут на лужайку вышли бабушка с дедушкой. Они увидели Сашку и замахали ей руками, приглашая ее присоединиться к праздничному обеду на свежем воздухе. Сашка повернулась ко мне – глаза ее блестели. Она все еще не понимала – «как», но уже начинала верить в то, «что» видела. Тут я не выдержала и, подбежав к ней, схватила ее и обняла:
– Ты прости меня, Саня. Прости. Я обидела тебя. Я была неправа. Это все, что я могу дать тебе, но если тебе здесь понравится… Оставайся! Я буду очень рада. Нет! Я буду счастлива, если ты останешься здесь со мной. Тут много хороших людей и не только людей, в общем…
Тут Сашка засмеялась. Я отодвинулась и посмотрела в янтарно-карие глаза, залюбовалась веснушками на таком родном носу и щеках. Она улыбалась мне. Сколько же столетий мы не виделись друг с другом? И с чего я решила, что смогу без нее обойтись?
– Мне тут нравится, – сказала она. – Очень. Но как…?
– А вот с этого – то и начинается наша безумно интересная история, – сказал Влад, аккуратно подталкивая нас к тому месту, где бабушка с дедушкой уже разбивали большой пикник.
