– Недалеко от моего дома, на соседней улице, есть корейское кафе, и папа говорил, что там готовят блюда из бродячих собак. Твой Джек, наверное, уже у них в меню.
Я отпустил руку Мили, медленно повернулся к Карлосу, сжал кулаки и уже был готов ударить по его насмешливой физиономии, как вдруг учительница объявила, что пришла моя очередь представиться.
После уроков мы с Мили пошли выбирать себе шкафчики для личных вещей. За углом нас поджидал Карлос с каким-то старшеклассником. Он был выше нас на голову и довольно крепкого телосложения. Верзила взял меня за шиворот так, что мои ноги оторвались от пола, и произнес:
– Если будешь докучать моему другу Карлосу, то в следующий раз я засуну тебя вон в ту мусорную урну, где тебе и место. Понял?
Мили подкралась сзади и со всего размаху ударила его рюкзаком по спине. Друг Карлоса от неожиданности испуганно закричал и разомкнул руки. Пока он приходил в себя, мы с Мили уже бежали по коридору. Так и завязалась наша дружба.
Каждый маленький мальчик мечтает быть похожим на своего кумира. В моем случае им был мой приемный отец. Он знал ответы на все вопросы, искусно ловил рыбу, мог починить любую вещь и, самое главное, – часто уделял мне время, несмотря на то, что постоянно пропадал на работе.
Удивительно, но никто и не думал, что я не был кровным сыном мистера Джейкоба. По иронии судьбы мы были похожи как две капли воды. У обоих зеленые глаза, светлые волосы – и даже походка одинаковая. Как рассказывала мама, она была поражена нашим сходством, когда впервые увидела меня в детском доме. Именно тогда она взяла меня на руки – и уже не смогла отпустить.
Больше всего я ждал выходных. Это было самое лучшее время, потому что отец брал меня с собой на рыбалку. Мы могли за весь день не проронить ни слова, но все выглядело настоящим приключением. Я следил за каждым движением отца. А он мастерски собирался, даже утреннее бритье было нашим ритуалом. Часто я и сам стоял у зеркала, намазывая пеной свое лицо, и представлял, будто зубная щетка – это бритва. Так я хотел быть похожим на него. Мы вставали с рассветом, собирали удочки, наживку, проводили тот самый тайный обряд – и вот машина уже готова. Дорога на рыбалку всегда казалась мне чем-то особенным. Это небо, деревья, птицы – все так и мелькает перед моим взором. Полное ощущение свободы. Кто-нибудь знает, каково ее обличье? Для меня вкусом свободы было отсутствие рутинных дел, обязательств, соблюдения каких-то рамок. Это как сдать наконец последний экзамен и уйти на летние каникулы. На узкой дороге местами могла проехать лишь одна машина, а по краям колеи была вода. Нужно было рулить очень аккуратно, чтобы не угодить туда. Казалось, это совсем не беспокоило моего отца. За рулем он был спокоен и что-то напевал. И только мне приходилось несладко на заднем сиденье при виде того, как вода подбирается совсем близко к колесам. Казалось, иногда мы не ехали, а плыли. Я старался не показывать отцу, что мне страшно. К моему счастью, наконец вдали открывалось то самое место, где мы постоянно рыбачили. Парковались в тени под деревом. Отец раскладывал удочки. Я мог часами напролет наблюдать за поплавком. Как он начинает танцевать, когда рыба пытается стащить наживку, или как уходил под воду – вот это был полный восторг. Ты остаешься один на один с природой. В тебе просыпается инстинкт охотника, и только от удачи и сноровки зависит, кто кого перехитрит в этой игре на выживание.
Чаще всего мы молчали, каждый погружался в свои мысли. О чем я сейчас вспоминаю с сожалением. Ведь память со временем стирает подробности диалогов, которые впоследствии становятся сокровищем лишь твоей души. Я бы сейчас отдал что угодно за субботний день на рыбалке и непринужденный разговор с отцом. Домой мы возвращались поздно, с приятной усталостью в мышцах, и уже не такой страшной казалась мне дорога, когда я засыпал на заднем сиденье. С отцом я чувствовал себя в полной безопасности. На ужин мама готовила пойманную нами рыбу, и мы всей семьей собирались за столом. Иногда Мили отпускали ко мне в гости, и я был преисполнен гордостью, когда показывал ей наш улов. После ужина мы отправлялись на поиски ее потерянной собаки. Мы обклеили каждый столб фотографиями Джека и обещанием вознаграждения за сведения о нем. Прошло несколько недель, и мы уже отчаялись. Мили с глазами, полными слез, сказала мне:
– Майки, а может, и вправду Джека поймали сотрудники того ресторана, о котором говорил Карлос?
– Да он нарочно это сказал, чтобы задеть тебя.
– Давай все-таки проверим и там. Если они и вправду ловят бедных животных, я сожгу это место.
В ее глазах было столько решимости и злости, что мне не оставалось ничего, кроме как согласиться с ней.
– Завтра сразу после школы поедем туда, родителям скажем, что нам дали общее домашнее задание и мы будем вместе готовиться друг у друга.
– Хорошо, а я возьму у отца в гараже немного бензина и спички. Если наши подозрения подтвердятся, то устроим им жаркий денек.
На следующий день, в школе, мы расспросили Карлоса подробно об адресе ресторана.
