Молчание Апостола полностью

Выпив пару стопок за знакомство, Артур извинился и поднялся из-за стола. Лючиано грустно и понимающе покивал, но не стал его удерживать. Вслед за МакГрегором покинула пиршество и Эли.

Артур повертел в руках желтый – большой и плотно набитый – конверт, но не торопился его вскрывать. Его заинтересовало послание Коэна Эли. Однако прочитать его он не сумел, хотя и догадывался, что написано оно стенографическим письмом. И молча протянул страницу с закорючками своей спутнице.

– Этот ребус мне не по зубам. Попробуй ты. Тем более, это тебе адресовано.

– О, это нечто. Всемогущий эрудит, баронет МакГрегор, признал свое поражение! Такой день должен войти в историю… – Она пробегала письмо глазами, и по мере чтения торжествующее выражение на ее лице сменялось мрачноватой серьезностью.

Артур сидел тихо, стараясь не мешать Эли. Он видел, как напряженно она вчитывается в таинственное послание покойного профессора, беззвучно шевеля губами. Наконец она выпрямилась и угрюмо произнесла:

– Не знаю, каким чудом, но он предвидел свою скорую кончину…

– «Кончину», – мрачно хмыкнул Артур. – Ты хотела сказать, «убийство».

– А это что-то меняет? – возразила Эли. – Во всяком случае, в своем завещании…

– Так это завещание? Что же он тебе завещал?

– Завещал он следующее: чтобы я, в случае его смерти, воспользовалась бумагами, собранными в кейсе, за исключением тех документов, которые он вложил в желтый конверт.

– Воспользовалась как? – спросил МакГрегор, роясь в недрах профессорского кейса.

– Он хочет… То есть, хотел бы, чтобы я растиражировала его работы…

– Верно, – подтвердил Артур. – Насколько я вижу, всё это – его работы по огнеопасной теме Иерусалима. Плюс страница с Интернет-адресами разных сайтов и форумов.

– Так вот, он хотел бы, чтобы я выложила его работы на все эти сайты и форумы, с обязательным упоминанием того, что подтверждающая его теорию переписка…

Артур уже вскрывал желтый конверт и пробегал глазами ксерокопии документов, которые он из конверта вынул.

– … Переписка будущего римского императора Тита с его отцом, императором Веспасианом, – закончил МакГрегор мысль Эли.

– С обязательным упоминанием того, что эта переписка передана баронету МакГрегору, и сейчас находится в абсолютно недоступном месте, причем где именно, не знает и сам баронет, поручивший хранение переписки третьему лицу.

– То есть, тебе? – недоверчиво спросил Артур.

– Третьему лицу. Может, и мне – какая разница. Главное, что ты ничего не знаешь о месте, где хранятся взрывоопасные документы. Третье лицо передало их на хранение весьма авторитетной адвокатской фирме. Которой поручено обнародование документов в случае, если баронета – а равно и неупомянутое третье лицо, известное фирме «X, Y, Z и партнеры», постигнет участь профессора Коэна. Иначе говоря, насильственная смерть.

– Но почему же третье лицо знает, куда переданы документы, а сам баронет МакГрегор не знает ни черта? – с оттенком обиды отозвался Артур.

– Да просто потому, дорогой, что из человека, который чего-то не знает, это самое что-то нет смысла пытаться вытащить, даже и под пытками.

– Иначе говоря, наш профессор выводит меня из опасной зоны, делая бесполезными любые попытки «черных»…

– Или… впрочем, скорее «и», чем «или» – и попытки Отто Рашера – устранить тебя или устроить допрос с пристрастием. Кстати, из опасной зоны выводится и третье лицо, как ты понимаешь.

– То есть, светлой памяти профессор Коэн перед лицом грозящей ему гибели озаботился тем, чтобы обеспечить нам с тобой безопасное существование. Да он был настоящим воином, этот коротышка!

– Странно, что ты этого не увидел во время нашего визита к нему.

– Моя вина. И моя беда. Настоящие воины – вымирающий вид двуногих. Мне следовало бы заказать заупокойную мессу – реквием по Арону Коэну. Наверное, я так и сделаю.

– И где же ты предполагаешь ее заказывать? В синагоге?

– А почему бы и не в соборе святого Петра?

Эли не без удивления смотрела на МакГрегора. Ей показалось, что он вовсе не шутит.

– Но кстати о синагоге, – продолжал Артур. – Реквием или нет, однако поминальную молитву – кадиш – заказать необходимо. Знаю, знаю, – добавил он, заметив грустную и одновременно скептичную улыбку Эли. – Заказать кадиш может только еврей. Что ж, знакомых евреев у меня в Лондоне предостаточно.

– Но мы еще не в Лондоне, дорогой, – возразила его спутница. – А теперь: может быть, ты передашь мне переписку двух Флавиев[84]?

– Отчего же? Я не воспринимаю латынь на слух и тем более, не могу говорить на этом языке, но читаю вполне сносно. – И Артур, положив страницы на колени, начал чтение, тут же вслух переводя прочитанное.

– «Восемьсот двадцать третий год от основания города, за три дня до сентябрьских ид…» Это будет… – МакГрегор на секунду задумался. – Это будет… одиннадцатое сентября семидесятого года от Рождества Христова… «Командующий римскими легионами в Иудее Тит Флавий Веспасиан – владыке Города и мира, императору Титу Флавию Веспасиану…»

– Погоди, дорогой, – перебила его Эли. – Кто и кому пишет? Он что, адресует письмо сам себе?