Глядя в освещенный шкаф, Старлинг вспомнила толстую спину Кимберли с вырезанными на плечах треугольными кусками кожи.
Глядя в освещенный шкаф, Старлинг видела перед собой точно такие же треугольники, что были вырезаны из кожи на спине Кимберли, только на выкройках Фредрики – треугольные ластовицы, намеченные жирным пунктиром. Мысль, сначала неясная, возникла в ее мозгу, отошла куда-то на задний план, потом вновь заняла все ее внимание. Она ухватилась за нее. Пульс забился лихорадочно, ее охватила радость открытия. ЛАСТОВИЦЫ! ЭТО ЖЕ ЛАСТОВИЦЫ! ОН ДЕЛАЛ ЭТИ ТРЕУГОЛЬНЫЕ ВЫРЕЗЫ, ЧТОБЫ ИЗГОТОВИТЬ ЛАСТОВИЦЫ, ЧТОБЫ ВЫПУСТИТЬ В ТАЛИИ! ЭТОТ ПОДОНОК УМЕЕТ ШИТЬ! БУФФАЛО БИЛЛ ВЛАДЕЕТ НАВЫКАМИ ОПЫТНОГО ПОРТНОГО – ОН НЕ НОСИТ ГОТОВУЮ ОДЕЖДУ, ОН САМ ШЬЕТ!
Так. Что там говорил доктор Лектер? «Он делает себе костюм девушки из настоящих девушек». И меня он тоже спрашивал: «Вы шьете, Клэрис?» Еще как, черт бы меня побрал!
Старлинг откинула голову и на минутку прикрыла глаза. Поиск решения сродни охоте – добившись результата, испытываешь жестокое, дикое удовольствие. Таков уж человек.
Так, кажется, внизу она видела телефон, в гостиной. Старлинг уже направлялась к лестнице, когда снизу раздался пронзительный голос миссис Биммел. Она звала Клэрис к телефону.
Миссис Биммел протянула Старлинг телефонную трубку, а сама взяла на руки капризничающего ребенка. Из гостиной она уходить и не собиралась.
– Старлинг слушает.
– Старлинг, это Джерри Барроуз…
– Вот и хорошо, Джерри. Слушайте, Буффало Билл умеет шить. Он вырезал треугольные куски… Сейчас, подождите минутку… Миссис Биммел, можно вас попросить унести ребенка? Мне надо поговорить… Спасибо! Джерри, он умеет шить. Он вырезал…
– Старлинг…
– Он вырезал треугольные куски кожи со спины Кимберли Эмберг, чтобы сделать ластовицы! Вы понимаете, о чем я? Он опытный портной! Ему эта кожа нужна для шитья! Надо запросить Центральную картотеку, пусть сделают выборку подходящих дел, по которым проходили портные, драпировщики, мебельщики и прочие в том же роде. У тех, кто шьет, есть общая особая примета – бороздка на переднем зубе от перекусывания ниток…
– Да-да, понял. Сейчас я свяжусь с Центральной картотекой. Теперь слушайте. Мне, наверное, сейчас придется отойти от телефона… А Джек просил меня ввести вас в курс дела. Мы, кажется, вышли на него. Все данные вроде бы сходятся. Группа по освобождению заложников уже вылетела с авиабазы Эндрюс. Джек сейчас передает им информацию по связи.
– Куда они летят?
– Кальюмет-Сити, это пригород Чикаго. Зовут этого типа Джейм Гам, как Джеймс, но без «с» на конце. Он же Джон Грант. Мужчина, белый, тридцать четыре года, вес девяносто два, волосы каштановые, глаза голубые. Джек получил информацию из Университета Джонса Хопкинса. Ваша разработка – по поводу того, что он отличается от обычного транссексуала, – совпала с данными университета. Он три года назад подавал заявление на операцию по изменению пола. Его просьбу отклонили – и он избил одного из тамошних врачей. Он им представился как Грант и дал липовый адрес в Харрисберге, штат Пенсильвания. Полиция обнаружила его счет за бензин и номер его водительских прав. И вычислила его: он, оказывается, получил в свое время срок в Калифорнии – убил своих деда и бабку, когда ему было двенадцать лет, и провел шесть лет в психушке для малолетних в Туларе. Шестнадцать лет назад его выпустили на свободу, потому что психушка закрылась. И он на долгое время исчез. Кроме того, у него зуб на голубых – он пару раз нападал на гомиков в Харрисберге. А после этого снова куда-то слинял.
– Вы же сказали – Чикаго. Откуда взялся Чикаго?
– Таможня навела. У них обнаружились документы на имя Джона Гранта. Пару лет назад таможня перехватила и арестовала в Лос-Анджелесе ящик с живыми куколками – так, что ли, они называются? – с насекомыми, в общем, с бабочками. Ящик был отправлен из Суринама. Получателем значился Джон Грант, а адресован он был на Кальюмет-Сити, в ателье под названием – вы только послушайте – «Мистер Хайд[50]. Изделия из кожи». Похоже, ваши данные о том, что он умеет шить, как раз сюда хорошо ложатся. Я сообщу об этом в Чикаго и Кальюмет. Домашнего адреса этого Гранта или Гама мы пока не знаем – ателье уже не существует. Но мы его найдем!
– Фотографии его у вас есть?
– Только старые, когда им занимался суд по делам несовершеннолетних в Сакраменто. Проку от них мало – ему тогда было всего двенадцать, и выглядел он прямо как поросенок Нуф-Нуф. Но мы их все равно рассылаем сейчас повсюду.
– Можно мне тоже приехать?
– Нет. Джек предупреждал, что вы захотите приехать. Они уже вызвали двух женщин-полицейских из Чикаго и еще медсестру – позаботиться о Кэтрин Мартин. Если они ее найдут. Да вы все равно не успеете.
– А что, если он забаррикадируется? Это займет…
