А все-таки как это досадно – довести расследование почти до конца, уже почти вычислить его, догадаться обо всем – и всего на день позже, чем нужно! Да еще оказаться за сотни миль от того места, где его должны арестовать, и, ко всему прочему, вылететь из академии! Это уже смахивало на тотальное невезение. Клэрис уже давно подозревала, что у Старлингов это просто на роду написано, что все они последние лет двести были сплошь неудачники, вечно бродили в потемках, не зная, куда и к кому приткнуться. Ничего удивительного, если бы выяснилось, что самый первый Старлинг всю свою жизнь как бы ходил по кругу. Классический образец рассуждения неудачника, и Старлинг с негодованием отмахнулась от этих мыслей.
Если они поймают его благодаря психологическому профилю, полученному ею от доктора Лектера, это должно помочь ей выдержать любые нападки департамента юстиции. Приходилось сейчас думать и об этом – ее карьера висела на волоске.
Однако как бы там ни было, а мысль о том, что он сам шьет, пришедшая ей в голову, когда она разглядывала выкройки, грела душу. Самая крупная ее удача во всем расследовании. Это тоже в ее пользу. Она нашла в себе силы и мужество, вспомнив там, в морге, не только об отце, но и о матери. Она заслужила доверие Крофорда. Это были ее реальные заслуги, истинные ценности, которые она могла теперь сложить в собственную коробку из-под сигар «Белая сова».
А сейчас ее задача заключается в том, чтобы думать о Фредрике и о том, как Гам мог на нее выйти. На суде понадобятся все данные, все факты.
Думай о Фредрике, всю свою короткую жизнь проторчавшей здесь, в этом городишке. В чем она пыталась найти для себя выход? Может, ее мечты совпали с намерениями Буффало Билла? Может, именно это свело их вместе? Ужасная мысль, но он, вероятно, вполне мог понять ее, исходя из собственного жизненного опыта, собственных переживаний. Понять ее, выказать ей сочувствие и потом все-таки содрать с нее кожу.
Старлинг остановилась у самой кромки воды.
У любого места на земле есть свое время суток, когда оно выглядит неотразимо. И каждый живущий неподалеку знает этот час и с нетерпением ждет его. Вот сейчас, в середине дня, Ликин-ривер позади Фелл-стрит, очевидно, смотрится лучше всего. Может, именно в это время Фредрика приходила сюда, чтобы помечтать? Бледное солнце, легкий туман над водой, застилающий ржавые старые баки и холодильники, брошенные прямо в грязь на противоположном берегу… Прохладный северо-восточный ветерок, летящий прямо к свету и пригибающий тростник в сторону солнца…
От дома Биммелов к воде была протянута хлорвиниловая труба. Она вдруг фыркнула, и из нее вылился ручеек воды, смешанной с кровью. На грязном снегу остались розовые пятна. Из дома вышел Биммел. Его брюки спереди были забрызганы кровью. В руке он держал полиэтиленовый пакет с какими-то розовыми комочками.
– Голуби, – сказал он, заметив взгляд Старлинг. – Когда-нибудь пробовали жаркое из голубя?
– Нет, – ответила она, отворачиваясь от реки. – Только из диких.
– Этих можно есть и не бояться поломать зуб о дробинку.
– Мистер Биммел, а у Фредрики, случайно, не было знакомых из Кальюмет-Сити и вообще из Чикаго?
Он пожал плечами и отрицательно мотнул головой.
– А она когда-нибудь ездила в Чикаго, вы не знаете?
– Что значит – я не знаю?! Вы что же, думаете, моя дочка могла поехать в Чикаго, а я об этом ничего бы не знал? Даже когда она ездила в Колумбус, я про это все знал!
– А у нее не было знакомого портного или драпировщика? Мужчины?
– Она для всех шила. Она хорошо шила, как ее мать. Ничего не знаю насчет мужчин. Она шила для разных магазинов, для разных заказчиц, не знаю только, для кого именно.
– А у нее были такие друзья, ну, что называется, по гроб жизни?
«По гроб жизни»! Как это у меня вылетело? Слава богу, он злится, и поэтому его ничего не задело».
– Откуда? Она не любила попусту тратить время. У нее всегда была какая-нибудь работа. Господь обделил ее красотой, зато трудолюбие дал.
– А как, по-вашему, кто был ее лучшей подругой?
– Стейси Хубка, наверное. Они с детства дружили. Мать Фредрики, правда, всегда говорила, что Стейси просто нужна такая подружка, чтоб ее обслуживала. Ну, я уж не знаю…
– Не скажете, как мне с ней связаться?
– Стейси работала в одной страховой компании. «Франклин иншуранс» называется. По-моему, она и сейчас там работает.
Через грязный двор Старлинг направилась к своей машине, низко опустив голову и глубоко засунув руки в карманы. Из окна на верхнем этаже за ней следила кошка Фредрики.
Чем дальше забираешься на запад, тем большее впечатление на людей производит удостоверение сотрудника ФБР. Удостоверение Старлинг, которое в Вашингтоне вызвало бы лишь скучающий взгляд, сразу встретило повышенное внимание со стороны босса Стейси Хубки в страховом агентстве «Франклин иншуранс» города Белведер, штат Огайо. Он тут же лично заменил Стейси Хубку за ее столом и взял на себя ее телефонные переговоры, предоставив собственный кабинетик в полное распоряжение Старлинг.
