Полицейские и доктор Чилтон подошли и встали вместе у задних дверей перевозки. Когда Чилтон открывал двери, полицейские напряглись, словно ждали, что оттуда что-то выскочит прямо на них.
Доктор Ганнибал Лектер стоял выпрямившись на своей тележке, как обычно, опутанный сетчатыми тенетами и в хоккейной маске. В данный момент он опорожнял мочевой пузырь в утку, подставленную Барни.
Один из полицейских фыркнул. Другие двое отвернулись.
– Извините, – произнес Барни и закрыл двери.
– Не беспокойтесь, Барни, – сказал доктор Лектер, – я вполне закончил, благодарю вас.
Барни привел в порядок одежду доктора Лектера и подкатил тележку к задней двери машины.
– Барни?
– Да, доктор Лектер?
– Вы все это долгое время по-доброму обращались со мной. Благодарю вас.
– Не стоит благодарности, доктор Лектер.
– Когда Сэмми в следующий раз придет в себя, скажите ему: я хотел с ним попрощаться.
– Обязательно.
– Прощайте, Барни.
Огромный санитар толчком растворил двери и крикнул полицейским:
– Ребята, возьмитесь за низ тележки с обеих сторон, идет? Так. Ставим на землю… Осторожно.
Барни вкатил доктора Лектера по трапу в самолет. С правой стороны салона три кресла были убраны. Второй пилот закрепил тележку ремнями за скобы для крепления кресел.
– Он полетит лежа? – спросил один из полицейских. – А резиновые штаны ему надели?
– Придется тебе придержать водичку до Мемфиса, браток, – сказал второй.
– Доктор Чилтон, могу я поговорить с вами? – спросил Барни.
Они стояли у самолета, а ветер вздувал рядом с ними крохотные смерчи из пыли, мелкого мусора и обрывков бумаги.
– Эти ребята ничего не понимают, – сказал Барни.
– Мне пришлют профессиональных помощников в Мемфисе, опытных санитаров из психиатрической больницы. Теперь они за него в ответе.
– Как вы думаете, они хорошо будут с ним обращаться? Вы ведь знаете, какой он. Его можно напугать, только пригрозив ему скукой. Больше он ничего не боится… Бить его не имеет смысла.
– Я такого никогда бы не допустил, Барни.
– Вы будете присутствовать на его допросе?
– Да.
«Зато тебя там не будет», – добавил Чилтон про себя.
– Я мог бы помочь устроить его там, в Мемфисе, и вернуться за пару часов до начала моей следующей смены, – предложил Барни.
– Теперь это уже не ваше дело, Барни. Я сам там буду. Я покажу им, что надо делать, прослежу за каждым шагом.
– Пусть они на все мелочи обращают внимание, – сказал Барни. – На все. Он-то ничего не упустит.
Клэрис Старлинг сидела на краешке кровати в номере мотеля, не сводя глаз с черного телефонного аппарата. Сидела уже целую минуту после того, как Крофорд повесил трубку. Волосы у нее спутались, а казенная ночная рубашка перекрутилась на талии – таким неспокойным был слишком краткий сон. Ощущение было такое, будто ей со всего размаху двинули ногой в живот.
Прошло всего три часа с тех пор, как она ушла от доктора Лектера, и два – как они с Крофордом закончили составление перечня характеристик для сравнения с диагнозами заявителей в медицинских центрах. За то короткое время, что она спала, доктор Фредерик Чилтон ухитрился завалить все дело. Сейчас Крофорд за ней заедет. Надо быть готовой. Надо думать только о том, чтобы быть готовой.
Черт возьми! Черт ВОЗЬМИ! ЧЕРТ ВОЗЬМИ! Вы же ее убили, доктор Чилтон. Ты убил ее, доктор Дерьмячья Морда. Лектер много еще чего знает, и я могла бы это у него выяснить. А теперь все пропало. Все пропало. Все было напрасно. Ну, если только Кэтрин Мартин всплывет!.. Я добьюсь, чтоб ты ее увидел своими глазами. Слово даю. Отнял у меня это дело. Стоп. Нужно сейчас же заняться чем-нибудь полезным. Прямо сейчас. Сию минуту. Что я могу сделать прямо сейчас? Сию минуту? Привести себя в порядок.
В ванной – разные сорта мыла в бумажной обертке, шампунь, лосьон, крем и небольшой набор швейных принадлежностей: в хороших мотелях хорошо заботятся о постояльцах.
