А Эдвард, расстегнув воротник рубашки, в который для жесткости были вставлены специальные косточки, смотрел пылающим взглядом на Анику, дочку ван Дейков, только что вернувшуюся из Амстердама, где она училась. В его жизни было не меньше позорных пятен, чем у Эдит, но сплетни про него давно уже перестали ходить. Мужчина – этим все сказано. Но люди пожилые все же перешептывались, что этот шалопай, в отличие от старших братьев, так и не соизволил заняться их семейным делом. Эдвард и не горел желанием заниматься. Ему было гораздо больше по душе обнимать молоденьких красавиц в греческих тавернах. Захаживал он и в один из домов, где его встречала миниатюрная девушка с белой кожей и миндалевидными глазами. Поговаривали, что всякий раз он приносил ей ожерелья да браслеты, – откуда только знали об этом? А у девушки той зубы кривые. Да бог с ней, с этой девушкой. Сегодня одна, завтра другая, никому до этого дела не было, а вот про любовные отношения Эдит сплетни не затихали, обрастая небылицами.
Джульетта глубоко вздохнула, расправила поникшие было плечи и, нацепив улыбку, взяла бокал шампанского с подноса (подносы разносили по залу официанты, одетые в красную форму с золотыми эполетами). Она все еще чувствовала на себе цепкий взгляд хозяйки дома. Сорок лет они уже были соседями, и все эти годы соперничали, а как было бы хорошо, если бы они могли наконец просто по-дружески побеседовать. Но нет.
Когда ужин закончился и Хелена Томас-Кук, попрощавшись с гостями, удалилась к себе, Эдвард подал знак оркестру, и зазвучали модные мелодии. Жившие в Парадисо американки, подхватив партнеров, выскочили в центр зала в своих коротеньких платьях и принялись танцевать непонятный танец, приводя в смущение публику.
– Да что это? Машут ногами, как девицы в парижских кабаре, – ворчала Джульетта.
С одного боку рядом с ней стоял Эдвард, с другого – Авинаш, оглядывавший зал в поисках Эдит. (Улучив момент, когда Авинаш не смотрел на нее, она ускользнула в комнату за портьерой.) Эдвард находился в прекрасном расположении духа. Как хорошо, что он привез из Америки и этот оркестр, и этих двух солистов. Играют потрясающе! Об устроенном им новогоднем бале наверняка будут вспоминать долгие годы.
Выпив залпом шампанское, он покачал головой:
– А по-моему, просто чудесно! Вы только посмотрите, мадам Ламарк, как легко они двигаются, и ни капли стеснения! Если б только я знал движения, я бы и сам не удержался.
Начал он фразу на английском, а закончил на греческом. Джульетта ответила по-прежнему на французском:
– Помилуй, Эдвард, мон шер, было бы чему учиться! Размахивай ногами, как лягающаяся лошадь, вот и все. И платья у них такие короткие, видимо, специально под этот танец. Про нижние юбки они даже и не слышали. А вы что думаете, месье Пиллаи?
Пока Авинаш размышлял над подходящим ответом, фиолетовые портьеры сбоку от оркестра раздвинулись, и показалась Эдит. Жемчужное ожерелье сдвинулось, она прикрывала лицо рукой, видимо, из-за яркого света, слепившего глаза. Вид у нее был как у потерявшегося ребенка. Авинаш быстрым шагом пересек зал, подошел к Эдит, взял ее под руку и повел в тот угол, где стояли Джульетта с Эдвардом.
– Дорогая, с тобой все в порядке?
Эдит высвободила руку и, покачиваясь, подошла к Эдварду. Джульетта проследила за дочерью встревоженным взглядом. А затем с надеждой посмотрела на Авинаша. Конечно, она не одобряла, что дочь связалась с этим шпионом, но сейчас попросила бы помощи хоть у самого черта. Но Авинаш лишь руками развел.
Перекрикивая грохот оркестра, Эдит сказала:
– Эдвард, ей-богу, я удивляюсь, где ты только нашел таких музыкантов!
Уже изрядно пьяный, Эдвард взял Эдит за руку и, ни на секунду не спуская с нее глаз, предложил:
– Почему бы нам тоже не потанцевать, Эдит
Ее лицо по-детски засветилось. Она выпила залпом шампанское, которое успела взять, когда Авинаш вел ее под руку, и вручила индусу пустой бокал.
– Эдит, радость моя, это уже который по счету? – подала голос Джульетта.
–
– Я готов, мадемуазель Ламарк, покажем им всем, что мы еще далеко не старики, – прокричал он ей на ухо. – К тому же надо поддержать танцующих.
На этих словах он улыбнулся одной из девушек, с короткими, как у мальчишки, волосами. Девушка без капли стеснения подошла к нему и потянула с собой; пританцовывая на ходу, он и позабыл про Эдит. Джульетта облегченно выдохнула, а Авинаш усадил Эдит на обитое бархатом канапе у стены.
Десять минут спустя уже вся танцевальная площадка была заполнена размахивающей ногами молодежью. Эдвард веселился, подбрасывая партнерш-американок в воздух. До полуночи оставалось пять минут. Не убирая руки с талии коротковолосой брюнетки, Эдвард взял с серебряного подноса бокал шампанского и разом опрокинул в рот пенящуюся жидкость. Под заводящую мелодию оркестра гости начали обратный отсчет.