В конце концов я отвернулся, и мне в рот заехала ветка утесника. Вдруг я понял, что незаметно для себя зашел на территорию Стейнбаумов. Путь мне преградила неприступная изгородь. Только теперь я заметил брешь в зеленой стене: примерно на уровне пояса, как будто животное размером с шестилетнего ребенка проело дыру в кустах. Мне стало любопытно, я согнулся и пополз внутрь, но зацепился за обломанные ветки. Когда я попытался повернуть назад, они расцарапали мне лицо. Одна палка ткнулась мне в пострадавшую левую щеку, и я взвыл от боли. Надо вернуться и, пожалуй, приложить лед. Я рывком вылез из кустов, поцарапав лицо, и с трудом поковылял заниматься терапией.
Кабинет был заперт. Я с надеждой потряс ручку, потом пнул ее, но в двери был такой замок, который защелкивается автоматически, когда его закрывают. Обычно я оставлял дверь открытой в ожидании пациентов или держал ключ в кармане, но сегодня я теребил его в руках, сидя за столом, а потом в спешке забыл его там после ухода Р. Скажем, у меня голова была занята другим. И дом, где хранился комплект запасных ключей, тоже был заперт. Запасной ключ от дома спрятан в гараже — нет, я отдал его Стеффи, когда она сидела с Алексом. Я задумался, как же попасть в кабинет, как вдруг появился С. и увидел меня не внутри, а снаружи.
— Привет, как жизнь?
Психоаналитик всегда должен держаться на одном уровне с пациентами.
— Я, хм, забыл ключи внутри. Но вряд ли у вас с собой найдутся отмычки, да?
С. почесал затылок.
— Да, но у меня есть кое-что другое, может, пригодится. Там же не поворотный засов?
— Нет, английский замок.
— Понятно. Сейчас сделаем.
Он сходил к машине, взял из бардачка пластинку, похожую на кредитную карточку, но тоньше и из какого-то пружинистого металла. Он просунул ее в щель между дверью и притолокой и отжал язычок замка.
— Ловко. — Я даже не спросил его, зачем ему нужен такой инструмент. Нет, я извинился, поблагодарил его и сказал: — Знаете что… за это я возьму с вас вдвое меньше за прием.
По-моему, от моего предложения С. был на седьмом небе от счастья. Он по-ковбойски уселся на кресло и начал говорить о том, что он ожидает повышения на работе, которого давно добивался, его сделают исполнительным вице-президентом. Конечно, зная его спортивный характер, я не сомневался, что ему пришлось отодвинуть в сторону одного неудачника, тряпку по имени Кроуфорд, у которого просто кишка тонка. Или, может быть, просто так уж устроен корпоративный мир. Может быть, Джейн тоже так считает? В сотый раз я задумался, достаточно ли у меня энергии для нее. И вообще, по пути ли нам. Моя челюсть опухла и саднила.
С. мало-помалу довольно скоро выдохся, и мы на этом остановились. Как только он ушел, я бросился к двери, чтобы приложить к челюсти лед, — и слишком поздно вспомнил, что опять забыл ключ на столе. Я бросился назад, и дверь захлопнулась у меня перед самым носом.
Я с силой ударил по двери, но без толку. Дверь снова была заперта. Это вдвойне раздосадовало меня, учитывая, что обычно я очень осмотрителен. Иногда подсознание выбирает странные, едва ощутимые пути. А иногда действует явно, как зуботычина. Ладно, ладно, говорила какая-то часть меня, значит, отныне этот дом чужой. «Уходить или не уходить? — засмеялся Сногз. — А что тебе еще осталось?» Но это касалось далекой перспективы и не влияло на ближайшее будущее: в 11 должна прийти моя последняя пациентка, а принять ее негде. Я посмотрел на часы: 10:52. Это была женщина, которую направил ко мне Джерри, я по-прежнему считал ее новой клиенткой, хотя мы работали вместе уже два месяца. Это была такая стопроцентная женщина-начальница, что я мысленно прозвал ее ЖН.
Позвонить в ремонт замков? Конечно, позвонил бы, если б мог добраться до телефона, но и тогда на работу мастеру потребуется время. Взломать дверь? Возможно, если б я успел. Повесить на двери записку: «Извините, ушел по срочному вызову»? Это была бы трусость, а кроме того, откуда я возьму бумагу и клейкую ленту? Сомневаюсь, что Джейн когда-либо попадала в подобный тупик и вряд ли она проявила бы особое понимание. Как пить дать, отпустила бы какой-нибудь комментарий насчет непрофессионализма. Я стоял на краю лужайки, думая, что же делать, когда на своем белом БМВ появилась ЖН. Она без усилий припарковалась у тротуара и шагнула на дорожку в сером английском костюме.
Она с удивлением увидела, что я без дела стою на траве. Я приветливо помахал ей рукой, вдыхая запах распускающихся листьев. День и вправду так и манил на прогулку, зачем сидеть в душном кабинете, — это навело меня на мысль.
— Знаете, — начал я, — такой чудесный день, я подумал, что можно прогуляться.
— Что, простите?
— Я имею в виду, провести прием на открытом воздухе. — Я развел руками в стороны: трава — моя кушетка, небо — потолок.
— А. — Она шагнула назад. — Ну…
Господи, кажется, она подумала, что я собираюсь к ней приставать. Нужно что-нибудь прибавить для убедительности.
