Опечаленная Анна взяла Стефана за руку и увела его в другую комнату. Завесив окно, она зажгла свечу.
- У нас только одна лампа и так мало керосина, - извинилась она и разрыдалась. - Простите меня. Но я никогда еще не говорила с Казимиром. Мы даже ни разу не поздоровались за руку. И все же я так с ним связана, будто ношу его ребенка под сердцем. Я знала, что он жив, чувствовала, но боялась верить. Мне кажется, что, если бы он умер, я умерла бы в ту же самую минуту.
- Он в Освенциме, но хочет бежать и вернуться к вам.
- В Освенциме?- Она задрожала. - Правда ли все то, что рассказывают об этом лагере?
- Он готовится к побегу,- уклонился от ответа Стефан. - У него там есть три друга. Хорошие ребята. Они задумали бежать вместе. Я помогаю им. Но потребуются фальшивые документы, а для этого нужно иметь фотографии. Казимир сказал, что единственная его карточка у вас.
- Больше у меня нет ничего в память о нем,- прошептала Анна.
- Но она поможет вам вернуть живого Казимира,- настаивал Стефан.
- Хорошо!- сказала Анна, вытерла слезы, но вдруг снова разрыдалась.
- Невероятно, что я так люблю его,- смеясь и плача, говорила она. Ведь я даже не знаю, как звучит его голос.
Она подала ему карточку, которая всегда была при ней.
- Вам, наверное, смешно, что я носила фотографию у сердца? - спросила Анна.
- Вы такая хорошая,- ответил ей Стефан, у которого комок подступил к горлу.
Он был растроган тем, что есть еще на свете такие женщины...
- Разрешите поцеловать вам-руку.
- Ну что вы,- смутилась Анна и спрятала руки за спину.
- Я скажу Казимиру, что у него очень красивая невеста,- сказал Стефан. - Что она верна ему и с нетерпением ждет его возвращения.
- Скажите, что я люблю его. Люблю всем сердцем. Всегда думаю о нем. Пусть возвращается как можно скорее.
- Побег намечен на первое мая следующего года.
- Как еще долго!- побледнела Анна. - Сейчас только июль.
- Я должен побывать в семьях других товарищей. Нужны карточки. Ведь в лагере не сфотографируешься. К маю вы и ваша матушка должны скрыться. Иначе, если немцы пронюхали о вашей помолвке, могут схватить и вас.
- На площади, когда убили моего отца, я крикнула Казимиру, что люблю его. Все слыхали...
- У вас есть где укрыться?
- Скажите ему, что мы уйдем в лес, к партизанам. Казимир найдет. Он хорошо знает лес. Я предупрежу партизан, и его встретят. Скажите ему, что я люблю и жду его.
Они вернулись в большую комнату. Больная горячо молилась. Ксендз сидел у ее кровати.
- Господи, прости мне грехи мои! И прокляни меня, господи, если я буду ненавидеть людей,- услыхал Стефан и, пораженный, посмотрел на ксендза.
Тот улыбнулся.
- Это моя профессия,- шепнул он. - Ты готов?
- Да.
- Тогда пошли. Переночуешь у меня. .
- Может, он переночует здесь?- вмешалась Анна. - Я лягу с мамой.
- Нет! Сюда я пришел со служкой, со служкой и вернусь,- сказал ксендз. - Крепись, Анна, на днях зайду к твоей матушке еще раз.
- Скажите ему, что я думаю о нем постоянно, скажите, что я буду считать дни... Скажите...
- Прости мне грехи мои, господи,- молилась больная. - Пусть я буду гореть в вечном огне, если позволю ненависти овладеть моим сердцем.
Собака не тявкнула, когда двое мужчин в белых рясах прошли мимо. Может быть, и она чувствовала, что они принесли в этот печальный дом надежду.
Глава 7.
ШТРАФНИКИ
Генеку Гжесло пришлось познакомиться с одиннадцатым блоком, одиночным бункером и штрафной командой. Всего лишь раз не справился он со своим горячим характером и ударил немца. Только чудо спасло его от расправы на месте. Это случилось в карьере. В тот день Генек работал без друзей. Тадеуш и Казимир были направлены в другую команду. Иначе они удержали бы его от опрометчивого поступка.
Скучающий капо решил поразвлечься. Его выбор пал на самого слабого заключенного. Генек обратил внимание на беднягу, когда тот, наверное, уже в десятый раз тащил наверх мешок, наполненный камнями. Человек карабкался по крутому склону, падал под тяжестью ноши, вставал и снова падал. Каждый шаг стоил ему колоссального напряжения. А наверху поджидал капо. Он брал у пленника мешок и спокойно вытряхивал его содержимое в карьер. Камни с шумом катились вниз, а заключенный угасшим взором следил за их падением.
- Ах ты вонючая тварь, ты что натворил?!- гримасничая завопил капо. Ты вытряхнул мешок. Смотри, в нем ничего не осталось!- И швырнул мешок в лицо бедняге. - Пулей вниз и немедленно тащи полный мешок!
Несчастный напрасно с немой мольбой смотрел на своего мучителя. На жирной тупой физиономии не было сострадания. Измученный человек, не проронив ни звука, поплелся вниз.
- Бегом, чертова дохлятина!
Тяжелый, как молот, кулак обрушился на голову беззащитной жертвы. Пленник пошатнулся, споткнулся о край насыпи и присел, чтобы не слететь кувырком вниз. Так, на корточках, он и съехал на дно карьера, затем встал и начал наполнять камнями мешок.
- Шнель, мерзавец!
