— Серьезно, прекращай смотреть «Смертельное оружие», — Дилан ведет себя тише обычного. Последние дни точно. Он, конечно, разговаривает, но Дейв все равно понимает, в чем причина такой телесной издерганности друга. Его начинает ломать. Пока не сильно. Но уже сейчас Фардж готов поклясться, что, если присмотреться, можно увидеть, как дергается левое нижнее века глаза парня, который иногда быстро притоптывает ногой, до крови кусая заусенцы. ОʼБрайен редко жалуется на свое самочувствие, но сейчас его слова не нужны, чтобы понять, — скоро произойдет срыв. Дейв лежит головой на парте, лицом повернут к другу. Хмурится, шепнув:
— Сколько у тебя осталось таблеток? — Странно, но по какой-то причине парень решил, что, принимая их, ОʼБрайен чувствовал себя вполне адекватно, так, может, ему просто пересесть на сильное успокоительное. Проблема только в том, что они понятия не имеют, что это за препарат.
— Таблетки две-три, — Дилан кусает ногти, оглядываясь по сторонам с каким-то напряжением в глазах.
— Надо как-то узнать, что это, — Дейв предлагает, на что ОʼБрайен фыркает:
— Хочешь лишний раз говорить с Харпер? Достаточно для раздражения и того, что мы учимся вместе.
— Чувак, — Фардж подпирает щеку кулаком, сощурившись. — Каким раком она успевает доставать тебя в свое отсутствие?
Дилан не осматривается. Да, Харпер не посещает занятия уже целую неделю. Сейчас идет вторая.
— Ты ее точно домой отвез? А то зная тебя… — Сарказм, но Дилан на него реагирует резко:
— Я, блять, отвез ее… — Правда, под конец парень немного мнется, но грубость, которую он так яро выплескивает на Дейва, очевидна. Фардж не ощущает, как желание ответить в той же тональности порабощает его. Он понимает — у ОʼБрайена ломка. И не стоит играть с огнем.
— В любом случае, я хочу узнать, что это за таблетки, — парень проводит рукой по светлым волосам, немного почесав макушку пальцами. — В конце концов, ты принимаешь это, кто знает, как оно может влиять на организм из-за частого приема.
Дилан лишь трет опухшие веки уже немного влажного от пота лица, ни слова в ответ, только малозначащий вздох. Когда он в таком состоянии, разговаривать с ним нет смысла. В конце прошлой недели парень сорвался и избил какого-то мужика в парке за то, что тот негативно отреагировал на вопрос о наличии сигарет. В прошлую среду одному парню из параллели повезло меньше. Он задел Дилана плечом в кафетерии, за что теперь отлеживается в больнице. С каждым днем все злее, все агрессивнее. Дейв старается подбирать слова, чтобы случайно не спровоцировать друга, отлично понимая, каково получать от него по морде. Но контролировать самого ОʼБрайена и его реакцию на окружающих становится практически невозможно.
Дилан один из тех, кому нужен регулярный выплеск зажатых в груди эмоций, ему необходимо освобождение, а оно возможно только при сильном выбросе адреналина. И для этого ему необходимо драться, кричать, выпивать, курить, бегать от преследователей, самому быть тем, кто преследует. Сейчас за ним требуется особое внимание, так что Фардж буквально прирос зрительно к нему, что, конечно, раздражает ОʼБрайена.
Мэй Харпер прекратила посещать занятия, и, если первые несколько дней она появлялась дома, то теперь девушки и след простыл. Родители вряд ли поймут и заметят ее отсутствие, ведь мать свято верит, что ее дочь просто в очередной раз устроила бойкот всему миру и отсиживалась в комнате. Повторюсь, первые дни ушедшей недели именно так и проходили. Но теперь Мэй отсутствовала больше двух дней.
И никто не заметил.
***
Чистая, всегда убранная, ванная комната, в которой приятно пахнет ягодами. Вот только у него с ягодами и фруктами свои отношения. Дилан никогда не любил фруктовые ароматы, он не дружил с самого детства с яблочными пирогами, запах которых сейчас царит в этом полном уюта доме. Парень не ест повидла, не пьет соки. И запах сладости сильнее выводит его из того равновесия, что он так пытается сохранить внутри. Потные руки, плечи, шею охлаждает водой из крана. Набирает в ладони, обливая измученное бессонницей лицо. Пальцами хочет хорошенько растереть тяжелые веки, но вместо этого теряет способность нормально стоять на ногах, поэтому хватается руками за раковину, вынуждая ту громко скрипеть под весом тела. Ноги сгибаются в коленях, веки плотно сжимаются, а бедные губы вновь подвергаются истязанию при помощи зубов. Громко дышит через нос, с давлением в голове разглядывая цветной коврик под ногами. Пытается на чем-то сконцентрировать взгляд, чтобы отвлечь от изнуряющей боли и желания вдохнуть что-то ядовитое внутрь себя. Успокойся. Тебе этого не нужно, ОʼБрайен.
Трясется, руками расшатывая раковину. Взгляд нервно мечется по полу, не стремясь подняться на зеркало. Дилан не желает видеть себя. Ему тошно. Он настолько слаб, что не может удержать внутри простое «хочу»? Дышит. Дышит. Дышит.
Нет.
