Девушка щурит веки, присматриваясь к приближающейся фигуре. Она так погружена в себя, что не замечает присутствие другого человека, и переходит на медленный шаг, бросая короткие взгляды в сторону окон своего дома. Не хочет, чтобы кто-нибудь вновь их застукал. И не потому, что не хочет терпеть расспросы со стороны матери или быть запертой какое-то время. Лили Роуз хочется впервые нормально поговорить с Дейвом, даже если он просто спросит, который час. Не важно.
Девушка останавливается на дорожке из плитки, дав парню шанс встать перед ней, чтобы преградить путь. Таким образом, Лили понимает, что он сам желает начать разговор, что, несомненно, дарит Роуз какую-то уверенность. Она даже не пытается рассмотреть внешний вид парня. Успевает привыкать к постоянным синякам и ссадинам на его теле, которые особенно сейчас можно разглядеть, ведь Фардж стоит перед ней в легкой футболке и джинсах.
Неловкое молчание затягивается. Лили поднимает взгляд на лицо парня, но тот характерно мнется, хмуро уставившись на яблоко в своей руке. И протягивает его, коротким взглядом пытаясь оценить реакцию девушки, которая моргает, с интересом смотрит то на Дейва, то на фрукт. Стоп. Вот теперь Фардж осознает, как нелепо это выглядит со стороны. Каждый раз, когда парень пытается контактировать с Лили, чувствует себя настоящим придурком. Именно в такие моменты. Лили Роуз заставляет его гореть от смятения.
Яблоко. Фрукт. Еда. Почему он дает ей еду?
Всё равно. Главное, что это своего рода контакт, поэтому Лили протягивает руку, пальцами пытаясь не касаться ладони Дейва, который теперь имеет возможность наблюдать за девушкой, пока та забирает у него яблоко. Видит легкое смущение, вызванное непониманием. Фардж и сам не способен понять. Просто ему жутко хочется накормить Роуз.
Лили берет красный фрукт тонкими пальцами, тепло улыбнувшись, когда поднимает голову.
— Спасибо, — она это должна сказать? Ситуация складывается необычная. Девушке не везло попадать в подобные, поэтому она точно не знает, как себя вести. А что уж говорить о Дейве, который забывает о сигарете в другой руке, поэтому прячет ладони в карманы, быстро туша кончик пальцами, терпя боль. Ему нужно дать ответ. Контакт должен состояться. Он не может отступить, а то будет выглядеть еще большим дураком, да и времени у них не так много. Наверняка, мать или отец Роуз начнут высматривать свою дочь через окна.
— Ага, — «ага»? Серьезно? Ты, наверное, шутишь, Фардж.
Улыбка Лили становится шире. Она кивает головой, пальцами обеих рук потирая яблоко:
— Ага.
Теперь Дейв молится, чтобы что-то вынудило его уйти, и желание исполняется. Телефон в заднем кармане своей вибрацией рушит создавшуюся атмосферу неловкого молчания. Дейв даже прикусывает язык, начав рыться в карманах, а Лили убирает локоны волос за уши, нервно замямлив:
— Пока, — мельком поглядывают друг на друга.
— Пока, — Фардж откашливается, прижав телефон к уху. Девушка обходит парня, заставив того пару раз оглянуться, одарив ее своим вниманием. Тяжелый вздох с губ — и Роуз исчезает за дверью своего дома.
Дейв может еще довольно долгое время стоять молча, но странный голос в трубке привлекает внимание.
— У тебя есть, что курнуть? — Дилан явно почти потерян. Фардж сглатывает, собравшись с силами:
— Нет, у меня ничего не осталось, — скорее всего, лжет.
— Тогда поехали туда, где все есть.
***
Стоит помнить о своих ценностях
Ей не понять себя. Звучит слишком слюняво и по-детски, но Мэй Харпер правда не может осознать, как именно оказывается в этом доме, как давно она здесь находится и что, собственно, делает? Проблема в том, что девушка никак не очнется, не придет в себя. Чтобы здраво оценивать ситуацию, нужно иметь светлую, незатуманенную голову на плечах. А для этого необходимо хотя бы прекратить вдыхать этот белый порошок в ноздри.
Харпер зажимает пальцами нос, резко вскинув голову. Ее веки сжаты, но выражение лица хоть и хмуро, но расслабленно. Громкая музыка разливается по всем комнатам немаленького дома местного братства. Толпы людей, в основном, молодого возраста, толкаются в ритм, а те, кто уже достаточно набрался, валяются по углам, блюют в горшки и с подоконников. Множество бутылок. Алкоголь, кажется, никогда не закончится. В сухом воздухе парит серый дым. Все курят. И не простые сигареты.
Как такая, как Харпер, могла оказаться в подобном месте? Два или три дня назад девушка вышла прогуляться вечером, предварительно выкурив пару косяков. Бродила, пока до ушей не донеслось эхо от музыки. И вот. Она здесь. И как бы ее сознание не сражалось за свое господство, ему не одержать победу до тех пор, пока Мэй сама не захочет этого.
