Девушка теряет равновесие, чувствуя, как нотки блаженства начинают играть внутри, гоняя горячую кровь по венам. Все охвачено странным, но приятным жаром. Ее искусанные губы расплываются в легкой улыбке, а глаза так и не открываются. Ванная комната захломлена всякой дрянью. Грязная плитка покрыта трещинами, край раковины разбит. Какая-то темная жидкость постоянно течет из крана в ванную, на дне которой покоятся чьи-то локоны волос, нижнее белье и порванная майка.
Мэй качается из стороны в сторону, не реагируя на довольно уверенные прикосновения к ее телу. Мужские руки с наглостью поднимают ткань облитой спиртным майки, сдерживая девушку за талию, и разворачивают к высокой тумбе с разбросанными по ней вещами. Еще секунда — и Харпер сидит на ней, продолжая расслабленным взором глядеть в бледный потолок. Какой это уже раз? Она не осознает. Не понимает. Ей станет все ясно, когда она придет в себя. Но только не сейчас, когда незнакомый и тоже обдолбанный парень расправляется со своей ширинкой, отодвигая ткань ее белья. Мэй не помнит, где остались ее джинсы. А в них ли она пришла? Может, на ней была надета юбка?
Первый толчок не вызывает никаких эмоций. Второй так же. Харпер лишь прижимается спиной к холодной плитке, ее руки по какой-то причине держатся за предплечья этого типа, который еле стоит на ногах. Как ему вообще удается заниматься чем-то подобным в таком состоянии? Неважно. Тело Мэй дергается в такт, когда парень ускоряется. Ее глаза все так же смотрят в потолок, а в голове только один единственный вопрос.
Где найти закурить?
***
Оно опять начинается. То, что происходит каждый чертов раз, когда Дилан позволяет себе поддаться эмоциям, уносящим его рассудок в неизвестную херову сторону. Мне удалось найти пару пакетиков с травкой, но этого не было достаточно для человека, который нуждается в наркоте сильнее, чем в кислороде. И сейчас в первую очередь я виню себя. Да, следую за другом по захламленной лужайке к одному из домов братства, в которых мы обычно «отдыхаем» по выходным. Здесь всегда можно отрыть что-нибудь себе по душе. А для души ОʼБрайену сейчас необходима хотя бы марихуана.
Причина, по которой я злюсь на себя, заключается в том, что именно я первый начал употреблять, в один день протянув Дилану косячок, спросив: «Слабо?». Я не должен был этого делать. Не должен был тянуть его за собой, и самое отвратительное в том, что не чувствую той же нужды в употреблении, которую ощущает всеми клетками организма сам ОʼБрайен. Тому неплохо дарит уверенность уже употребленное, так что он без сомнения в движения входит в переполненный коридор, минуя сосущуюся парочку на крыльце. Я мог бы остановиться и посмотреть бесплатное порно в их исполнении, но в данной ситуации обязан следить за тем, чтобы Дилан пришел, выкурил необходимую дозу, после чего я отвезу его к себе домой. И на этом наша вечерняя вылазка должна окончиться. Проблема в том, что под наркотой Дилан обычно агрессивнее. А здесь даже сложно протиснуться в дом из-за толпы. Любое неправильное движение со стороны незнакомца — и ОʼБрайен, не задумываясь, разобьет ему лицо. Причем не различая: женщина это или мужчина.
К слову, вонь стоит такая, будто в доме напились до остановки сердца бомжи, после чего здесь же и разложились. Запах пота и сильного одеколона не перебивает. Наоборот ухудшает положение.
Радует лишь то, что сейчас я спокойно могу касаться Дилана. Это странно, но именно в моменты помутнения рассудка он вполне переносит прикосновения, поэтому так спокойно толкает людей, который мешают ему идти. Несколько девушек даже успевают прилипнуть к нему, всячески приставая, но, как показывает опыт, ОʼБрайена больше интересует, кто в этот раз заправляет раздачей травы.
Шагаю за другом, осторожно сжимая пальцами край ткани его кофты, чтобы не потерять из виду. В последний раз, когда я отвлекся, Дилан так набрался, что переспал сразу с тремя девушками за ночь. Хорошо, что мне удалось тогда скрыть от него же этот инцидент, иначе утром его бы не смог вытащить из ванной. Обычно его обильно тошнит, и он много, долго, моется, дабы смыть с себя неприятное ощущение чужого прикосновения.
Наконец, находим парня, который обычно впихивает всем неясного производства траву. Если честно, не стал бы даже нюхать эту херню. В гостиной слишком много людей: все они толкаются, создают шум, пытаясь перекричать и без того громкую музыку, одна из парочек начинает совокупляться прямо на полу.
Так. Мне нельзя отвлекаться.
