— Все в норме? — мускулистый парень, тяжелого телосложения обнимает Лили за талию, бросив косой взгляд на Дейва, а тот прячет сжатые в кулак ладони в карманы и делает шаг назад.
— Да, — Роуз с сомнением улыбается ему, взглянув на Фарджа. — Пока, — говорит как-то «сверхбезэмоционально», отчего Фардж стискивает зубы, отводя взгляд в сторону. Лили не сопротивляется, обходит Дейва, идя вместе с парнем, который продолжает с угрозой коситься на того, кто остается стоять на месте.
Лили Роуз нуждается в сильном человеке рядом с собой, и совсем недавно она начала понимать, что сильным человек является не благодаря физическим данным.
Очень многое зависит от внутреннего состояния.
***
Ломка своеобразная. Никогда не знаешь, как именно она проявится, каким будет твой внутренний разрыв. И утро понедельника открыло передо мной эту тайну. Меня тошнит. У меня болит голова. Сколько бы не пила воды, сухость не проходит. Кажется, что кровеносные сосуды пальцев лопаются, отчего вся кожа необычно красного оттенка. Живот скручивает при любом упоминании о еде. Голова тяжелая, постоянно клонит в сон, а язык странно покалывает, будто его продавливают иголками. Кровь в венах пульсирует. Картинка в глазах порой искажается. Мне нехорошо. И именно сегодня день поездки в Оксфорд. Мать настаивала на том, чтобы я посетила выставку, так как мне еще не удалось выбрать профессию, следовательно, колледж тоже. Я никогда не задумывалась, чем буду заниматься дальше. Мне казалось, все будет, как в фильмах, что ответ сам придет, или будет постоянно находится в моем сознании, в какой-то момент открыв свое присутствие. Но нет. Мне скоро восемнадцать. А решения нет. Странно, что многие подростки выбирают колледж и профессию по типу «поставить галочку». Пойти куда-то для того, чтобы просто иметь аттестат, безответственно. Решается будущее. Причем твое. Халатное отношение в этом вопросе не имеет места. От тебя зависит то, будешь ли ты с радостью вставать по утрам на работу, или будешь жить от выходных до выходных, желая, чтобы этот кошмар скорее кончился. Только взгляните на лица людей, окружающих меня в одном из автобусов. Им всем плевать. Они едут отрываться. Быть может, кого-то это волнует, но он вряд ли покажет свои эмоции, ведь не круто переживать о таких вещах.
Обнимаю живот руками, будто пытаюсь сдержать усиление боли, но не помогает. Перевожу взгляд на окно, разглядывая грязь и слякоть возле ворот школы. Шум в салоне убивает. Можно, конечно, попробовать послушать музыку, но, думаю, голова от этого расколется на две части. Наблюдаю за тем, как оставшиеся одиннадцатиклассники покидают здание с набитыми вещами рюкзаками, которых должно хватить на две ночи в отеле. Вижу, как из-за ворот выходит Дилан. Немного удивлена тому, что он едет. С чего вдруг? Явно не по своей воле. Я уже слишком хорошо знаю его. Парень зло дергает рукой, и замечаю, как за ним выходит Донтекю, от одного вида которого сдерживаю тошноту, сжав губы. Они не просто ругаются. Кажется, что ОʼБрайен готов прямо здесь свернуть ему голову, но вместо этого только уворачивается от попыток мужчины схватить его за капюшон. Ублюдок. Они обмениваются взаимной ненавистью, после чего ОʼБрайен заходит в салон, с обречением и злостью оглядывая его. Идет вдоль мест, а я вздыхаю по той причине, что Донтекю поднимается к нам, садясь на переднее место. Хорошо, что сижу практически в конце. Подальше от него. Дилан проходит мимо меня, но останавливается, поняв, что места все заняты. Удачно для него? Понятия не имею.
— Сядь уже, — Донтекю зло косится на него, и парень сдержанно дышит, повторно оглядывая салон.
Был бы с ним Дейв, все было бы проще.
Вытягиваю шею, осматриваясь:
— Рядом со мной не занято, — это очевидный факт. ОʼБрайен знает. Он опускает на меня тот самый фирменный «тебя не спрашивали» взгляд, раздраженно шепча:
— Лучше сожру собачье дерьмо.
Недолго смотрю на него, не давая ответной реакции на обидное заявление, и начинаю улыбаться, с задором в голосе шепнув:
— Дерзай.
Дилан явно пожизненно не в настроении разделять мои шуточки, поэтому сжимает зубы, словно собака, которая сдерживает себя, чтобы не разорвать мне глотку. Дело в том, что я уверена, что он предпочтет сесть со мной, чем с любым другим присутствующим в салоне, хотя мест реально нет.
— Сядь уже! — Донтекю какой-то больно нервный. Парень закатывает глаза, что-то матом прошептав под нос, и снимает с плеч рюкзак, опускаясь на сидение рядом со мной. Шире улыбаюсь, качнув головой, и молча терплю злые взгляды, которыми меня ежесекундно одаривает Дилан. Боже, как же сильно я могу воздействовать на этого человека, толком ничего не делая.
Автобус трогается с места, как и второй, что следует за нами. Мне всегда нравились поездки такого рода, особенно в поезде. Они расслабляют, но сейчас чувствую только дискомфорт и не могу предугадать, насколько меня хватит. Ломка. Чертова ломка. Мне нужно отвлечься.
