Никогда бы не подумал, что такая, как она будет нуждаться в ком-то другом, и не скажу, что мне нравится сам факт её зависимости от моего присутствия в данный момент. Я не нянька.
Вздыхаю, ладонью вытирая со лба остатки пота, и оглядываю комнату, даже не пытаясь предположить, что здесь происходило. Хочется закурить, но в номерах установлены датчики, так что терплю, спиной прижимаясь к стене. Слышу шум воды. Мне не охота оставаться здесь, на эту гребаную выставку, но у меня нет возможности уехать. Вряд ли Харпер в восторге, что ей придется провести здесь ещё день. Затылком касаюсь стены, внезапно заморгав от мысли, что приходит в голову. Хмурю брови, кончиком языка касаясь ранки на губе, и опускаю руку, сунув её в задний карман джинсов. Роюсь, вынув телефон, и поднимаю к лицу, открывая список номеров. Долго. Слишком долго смотрю на один из них, сражаясь с внутренним противоречием. Знаю, что нельзя, но мне не к кому обратиться, так что…
Черт.
***
Комната Фарджа тонула в темноте всю ночь, тонула в тишине, в мыслях, от которых парень всячески пытался избавиться, и сейчас ему меньше всего хотелось бы покинуть стены холодного помещения, которые стали так близки за года жизни здесь. Дейв лежит на животе, лицом в подушку. Дышит медленно, иногда прекращая, чтобы дать себе надежду задохнуться, но быстро отбрасывает мысль о таком исходе. За окном светлеет, но свет бледный, безрадостный, безжизненный, не дарящий ему ни сил, ни надежд на то, что дальше будет легче. Жить таким, как Фардж, тяжело. Что он имеет? Что будет иметь? Что сможет иметь? Ничего, ведь ему нельзя. Просто нельзя. И эта фраза решает всю его жизнь. Ему нельзя, как и многим другим, таким же, как он. Остается только смириться, верно?
И Дейв всегда был таким, кто мирится, кто не высовывается, кто терпит, но именно сейчас ему тошно от этого, ведь ему наконец удается полностью ощутить на себе силу запрета. Его убивает одна мысль о том, что он никогда не сможет прикоснуться к человеку, который одним своим взглядом рушит в нем стены, тут же выстраивая новые, более крепкие.
Вибрация.
Фардж недовольно ворчит в подушку, громко ругаясь, и поворачивает голову, уставившись на мобильный аппарат, который рушит его тишину, лежа на тумбе. Парень тянет руку, уже готовясь облить нарушителя спокойствия грязью, но, взглянув на экран, на секунду замирает, после чего резко садится, с неуверенностью в движениях отвечает, поднося телефон к уху:
— Да?
Недолгое молчание на другой стороне, после которого слышится неуверенная хрипота:
— Привет.
Дейв сам не понимает, отчего его губы растягиваются в ухмылку, а в теле появляются силы для того, чтобы так резко встать с кровати:
— Хэй, чувак, — что это с ним? Ничего удивительного. Фардж просто никогда не умел скрывать свои эмоции. И сейчас он действительно испытывает неподдельное счастье:
— Как ты? Ты поехал на выставку? — шутит, но его улыбка сползает с лица, когда в ответ слышится тяжелый вздох:
— По этому поводу звоню, — Дилан явно нервничает. — Ты можешь взять мою машину и забрать меня отсюда?
Дейв отвечает без паузы:
— Конечно.
— Ещё, — ОʼБрайен откашливается. — У тебя остались те таблетки?
— Да, — парень опускает взгляд на свою тумбочку, вспоминая, как положил на полку баночку.
— Привези, — просит, и Фардж усмехается, зная, что у него больше нет сил злиться на друга, так что быстро хватает ключи со стола, уверяя:
— Буду через час-полтора.
— Спасибо, — эта благодарность ставит в тупик, но Дейв решает не акцентировать на этом внимание, так что кивает, отключаясь, и наклоняется, чтобы взять таблетки. Обувается, надевает куртку. Не смотрит на себя в зеркало. Действует быстро, всё-таки его друг просит выручить, значит, медлить нельзя.
Покидает комнату, поспешив покинуть дом, ведь догадывается, что Лили осталась у них на ночь. И оказывается прав, ведь позади него открывается дверь. Девушка выглядывает, тут же рванув вперед, чтобы нагнать парня:
— Дейв, давай поговорим, — кажется, она протрезвела.
— О чем? — Фардж поправляет капюшон куртки, строя из себя идиота. Верное решение — делать вид, что ничего не было. Таким образом и выживает.
Лили не может поспевать за ним, особенно на лестнице, когда Дейв переступает сразу пару ступенек, оказываясь внизу раньше. Роуз бежит, прося:
— Дейв, послушай, мне… — но парень уже хлопает входной дверью, будто дает понять, что путь перекрыт. Ему не нужен этот разговор, так как он знает, что в итоге ничего хорошего его не ждет.
С такими, как он, хорошие вещи не происходят в принципе.
