Дилан быстро моргает, слишком часто пальцами чешет переносицу, без остановки дергая ткань футболки вниз, и слишком напряженно, но тихо повторяет:
— Окей, — не делает ещё шаг к девушке, чтобы сохранить расстояния для себя. Ладонь заметно трясется, когда он подносит её к шее Харпер, но не может коснуться. И Мэй, наконец, понимает. Она вскидывает голову, уже с беспокойством в глазах смотрит на парня, который сглатывает, опять повторяя:
— Окей… — черт. Ни хрена не «окей».
— Так, — девушка хочет заговорить, чтобы остановить происходящее, но Дилан качает головой, сжатый кулак поднося к губам:
— Замолчи, — просит, с напряжением смотря вниз. Харпер скованно стоит на месте, стараясь тихо дышать, и слегка вжимается в стену, когда парень вновь пытается коснуться пальцами её щеки, но ладонь по-прежнему застывает в воздухе. Дилан старается расслабиться, когда немного наклоняется вперед, но резко отдергивает себя, отвернув голову. Мэй сглатывает, заставляя себя отговорить его:
— Слушай, не надо, если ты еще…
— Подожди, — парень опять прикрывает губы пальцами, громко выдыхая. Смотрит в сторону, пытается настроиться, но внутри ещё все неприятно сжимается, отчего руки сильнее трясутся. Тревога Харпер очевидна. Девушка немного наклоняет голову, изучая лицо парня:
— Не надо, — просит, желая отойти в сторону, но Дилан резко препятствует ее желанию уйти, когда дергает ладонью у её плеча:
— Нет, подожди, — вновь нервно переминается с ноги на ногу, опять взглянув на губы Мэй, которые она сжимает, прислонившись затылком к стене:
— Слушай, оно того не стоит, — вздыхает, качнув головой.
— Сейчас, — сгибает и разгибает пальцы ладони, которую подносит к её шее. Опять. Надо осторожно. Медленно. Собраться с мыслями. И просто сделать это. Поддается вперед, а девушка, хоть и отговаривает его, но приподнимает голову, взглядом быстро перескакивая с его губ на глаза.
Сжимает. Где-то внизу живота резкая боль. И О’Брайен ругается под нос, вновь сделав шаг назад, а кулаком надавливает на сжатые губы. Харпер стоит на месте, смотрит на него, чувствуя себя нехорошо, ведь какой-то частью сознания понимает, что это она его вынуждает к действию. Так нельзя. Мэй пытается улыбнуться, чтобы он расслабился, но не выходит, поэтому просто просит:
— Не нужно.
Дилан делает шаг обратно, напряженными пальцами опирается на стену рядом с предплечьем девушки, которая, несмотря на свои попытки отговорить его, все равно стоит в ожидании. О’Брайен наклоняется к её лицу, избегает телесного контакта. Дышит. Или не дышит? Непонятно. Просто поворачивает голову. Ближе. Мэй хочет глотнуть воды, ведь в глотке пересыхает. Она приоткрывает рот, сама тянется выше, и Дилан чувствует её дыхание на своих губах, поэтому отворачивает голову в сторону, напряженно смотря в пол. Соберись. Вновь изучает взглядом её губы, чувствуя, как сердце в груди скоро биением продавит ребра, поэтому осторожно, задержав дыхание, поддается вперед, касаясь губами её губ. Аккуратно. Быстро. И тут же отдергивает себя, опять-таки кулаком надавливая на губы. Черт. Его ноги сводит. Судорога ломает кости, а дыхание перехватывает. Хрипло дышит, понимая, что перед глазами слегка плывет. Смотрит на Мэй, которая медленно поднимает одну руку, пальцами осторожно касаясь своих губ. Смотрит в ответ, не смущаясь хмурости Дилана, который переводит дух, пытаясь как-то заглушить тянущую боль в животе. Девушка моргает, слишком спокойно шепча:
— Как ты… ну…
О’Брайен игнорирует, вновь делая к ней шаги, заставив Харпер с непониманием приоткрыть рот:
— Подожди, ты…
— Тихо, — его голос уже сбитый. Он опять подносит ладонь к её лицу, уже заставляя себя коснуться пальцами её щеки. Мягкая. Холодная. Кожа. Ощущения совсем иные. Не те, когда он пьян. Руки дрожат. Мэй чувствует это, но ничего не говорит, невольно опуская глаза, когда парень проводит пальцами, хоть и грубо, вниз, к шее. Он тяжело выдыхает, концентрируя взгляд на девушке. Ладонью касается плеча, невольно обратив внимание на бледную кожу, усыпанную веснушками. Странно, но это его слабость. Чертова слабость. Глотает ком в горле, медленно опуская голову. Мэй немного смущенно выдыхает, следя за тем, как Дилан убирает руку, пальцами скользнув по предплечью, при этом потянув лямку серой майки вниз, оголяя участок тела. Сжимает зубы, горячим дыханием обжигает её плечо, осторожно касаясь кожи губами. Не целует. Просто быстро прижимается, тут же подняв голову. Всё тот же аромат весны. Взглядом пересекается с Харпер, которая глубоко дышит через нос, отвечая на зрительный контакт:
— Т-ты, — сглатывает. — Дрожишь, — шепчет, желая разговором вернуть парню здравомыслие, ведь боится, что он может свалиться, начав биться в судороге.
Дилан знает. Он все понимает. Он в здравом уме. Да, его трясет. Да, боль тянущая. Да, ноги сводит. Да, ломит и шею, и ребра, и руки. Да, но… Он сдается.
Делает ещё один шаг к ней, большим пальцем водит по коже плеча, борясь с рвущимися легкими:
