— Ты тоже, — ты тоже дрожишь, Харпер. — Давай, — хрипит, вызывая хмурую напряженность на лице Мэй, которая поддается, подняв голову выше. Дилан сжимает веки, немного опустив лицо, чтобы собраться, и громко вдыхает через нос, второй рукой касаясь её шеи:
— Ладно, — шепчет, нервно скользнув языком по губам. Харпер больше не пытается остановить его. Она осторожно поднимает руки, еле ощутимо касается его рукавов, чтобы потянуть на себя:
— Ладно, — в ответ, но готовится к тому, что Дилан может упасть от судороги, ведь его дрожащие вздохи опять касаются её губ. Парень наклоняется ниже, ладонью касаясь шеи. Сжимает, даже слишком сильно, отчего в грудь бьет боль. Новый удар, сильнее и резче, который пронзает, заставляя ноги немного согнуться. Мэй вздрагивает, невольно хватая его за локти, чтобы удержать:
— Дилан? — встревожено вырывается, но слова тонут в темноте, когда О’Брайен резко целует её, подавляя в груди болевой стон. Обеими ладонями берет за лицо, слегка покачнувшись на ногах вместе с девушкой, которая крепко сжимает пальцами его плечи, рвано выдохнув в губы. О’Брайен трясется. Черт возьми, он будто желает уничтожить эту судорогу, выбивая её прикосновениями, но делает только хуже. Мэй давит ему на грудь, но на поцелуй отвечает.
— Эй, — просит, подавляя рванные вздохи, когда парень одной рукой обхватывает её спину, прижимая ближе. Клин клином вышибают, так? Так он считает? Поэтому продолжает? Харпер выгибается, ногтями царапая его щеки, когда парень прерывается на сухой кашель с хриплыми попытками нормально выдохнуть. Задыхается. Черт.
— Подожди, — девушка прикрывает веки, противореча своему требованию остановиться, ведь сама начинает вновь целовать его, обхватывая руками шею, чтобы сжать пальцами волосы:
— Давай, остановимся, — на выдохе. Дилан морщится, хмурит брови. Мычит от боли в теле, делает шаг назад от Мэй, которая освобождается от его хватки, прижавшись спиной к стене. С напряжением смотрит на парня, а тот ладонью опирается на край стола, сутулясь. Отворачивается, дергаясь от судорожных позывов, и сжимает веки, громко дыша. Харпер делает шаг вперед, протягивая к нему руку:
— Дил… — замолкает, когда О’Брайен резко отшатывается от нее, быстро обходя. Спешит в коридор, не оглядываясь. Мэй смотрит ему в спину, чувствуя, как дыхание не восстанавливается, а наоборот глотать кислород тяжелее, будто вокруг неё водяное пространство. Девушка выглядит потеряно. Она только сейчас начинает осознавать то, что произошло, поэтому делает шаг к столу, опираясь на него копчиком. Смотрит куда-то вниз, еле поднимая руку, чтобы пальцами коснуться горячей нижней губы. И остается на месте. Не важно, сколько пройдет времени, Харпер не посмеет сдвинуться, пока не поймет, что её сердце нашло успокоение. Внутри сражаются два совершенно противоположных чувства. И побеждает одно, заставляющее её губы дрогнуть в слабой улыбке, а глаза засверкать с новой силой.
Дилан закрывает дверь ванной на замок, бросаясь к раковине. Крутит ручки, набирая в вспотевшие ладони ледяной воды, и умывает горячее лицо, продолжая хрипло задыхаться. Опирается руками на мраморный край, сгибается, опуская голову, и пытается восстановиться. Дыхание. Сердце. Весь он. Дрожит, кое-как держится на ногах, которые сгибаются в коленях, заставляя его с хриплым матом присесть на плиточный пол. Грубо и жестко хлопает кулаком по поверхности ванной, на которую опирается спиной, согнув ноги. Локтями опирается на колени, трясущиеся пальцы запускает в темные волосы, до боли дергая. И дышит. Громко. Быстро. Рвано. Дышит, потому что это все, что он может против судороги. Глотка горит. В голове полный хаос. Мысли путаются, совмещая желания со страхом. Вытирает пот с лица мокрыми ладонями. Нервно стучит зубами, начав кусать заусенцы.
— Черт, — шепчет на выдохе, после чего со злостью повторяет, стукнув кулаком по полу. — Черт! Черт! Черт! — запрокидывает голову, сжав веки с такой силой, что перед глазами начали блестеть белые круги. Вновь прячет лицо в ладони, согнувшись, и нервно покачивается из стороны в сторону, еле борясь с детскими воспоминаниями, что тут же начинают пролезать в мозг.
Отгоняй. Отгоняй. Отгоняй.
«Ты ничего не скажешь».
Сжимает уши, веки, качая головой, и мычит, с дрожью сражаясь.
«Ты будешь молчать», — первый грубый толчок.
— Блять, — он шмыгает носом, начав бить себя по голове жесткой частью ладоней. — Блять!
…Мальчик с паникой и безумным ужасом в глазах громко мычит в ладонь мужчины, что сжимает его рот, пока разрывает на части…
Дилан шмыгает носом, со злостью и отвращением к себе продолжает бить по лицу.
Сражайся. Терпи. Молчи.
Глава 42.
«Молчи», — жесткий шепот. Потная ладонь, сжимающая рот, чтобы задержать громкий детский вопль. Дрожание ног ребенка. Безумный взгляд мальчика носится по помещению, тонущему в темноте. Ещё одна попытка закричать. Сует свои грубые пальцы ему прямо в рот, отчего ребенок начинает задыхаться, давясь рвотными позывами. Сквозь слезы еле различает еще одного мужчину, который быстро скрывается за дверью.
Отец?
