— Промывают мозги, — вспоминает. — Я ведь тоже проходил, но у меня все не было так серьезно. Я ведь просто подчиненный. А это гончие, — стучит пальцами по столу. — Джо сказал, что Главный заказал особый вид наркотиков, специально для них, и… Я скажу честно, впервые о них слышу. Джо не раскрывает, что это, но херня явно ненормальная.
Сжимаю пальцы, не зная, куда деть глаза. Моргаю, качая головой, и ощущаю, как внутри все разгорается новой волной беспокойства:
— Так ведь… — понимаю, что это безумие, но:
— Надо что-то делать, он ведь… — смотрю на Дейва. Вижу его обреченность, поэтому замолкаю. Парень сжимает губы, выдохнув через нос:
— Мэй. Ты не понимаешь. Это уже… Не имеет смысла, — его передергивает от боли. — Ничего уже не…
— Хватит! — повышаю голос, топнув ногой. — Хватит уже с меня этого слюнявого дерьма!
— Мэй… — парень прикрывает веки, пальцами надавив на глаза.
— Что?! Я… — заикаюсь от злости. — Я ведь осталась, чтобы…
— Зря осталась, — Дейв хмурится. — Зря.
— Дейв, ты не можешь вот так вот оставлять все это, — рычу, не зная, откуда берутся силы для ругани. — Дилан — твой друг.
— Да, но…
— Черт, заткнись! — прошу, скрывая под ладонями морщащееся лицо. Блять.
— Мэй, если бы я мог помочь, то помог, — признается. — Но в данном случае… Никаких вариантов.
— Этот тип, — пытаюсь справиться со слезами, что застывают в глазах. Моргаю, откашливаясь, и тараторю от напряжения слишком быстро:
— Этот… Джо, да? Он ведь связывается с Диланом, если его попросить и…
— Слишком наивно, Мэй. Ты совсем ничего не знаешь о нашем мире, — Фардж неприятно усмехается, и я давлю на него:
— Наивность? Это ты говоришь мне про наивность? Человек, который поверил, что ему помогут в другой банде?
Дейв переводит на меня усталый взгляд, лишенный жизни и желания что-либо предпринимать.
— Нужно пробовать, надо… — не могу смириться с тем, что у нас нет вариантов. Выход всегда есть. Просто, надо подумать, а не убиваться безысходностью своего положения.
— Ты ведь еще здесь, — смотрю на него. — Ты не уехал, хотя Дилан дал тебе возможность. Почему ты еще тут?
Парень приоткрывает губы. Его взгляд такой… Черт. Он еле фокусируется на мне, дернув головой:
— Я не могу вот так… Уехать.
— Вот, — пытаюсь подтолкнуть Фарджа к действию. — Да, я многое не понимаю «в вашем мире», — показываю кавычки в воздухе. — Но… Не думаю, что все настолько хреново. Одного человека можно как-нибудь вытащить, — с надеждой изучаю выражение лица Дейва. Тот опускает взгляд. Думает. Но не активно. Он слишком слаб.
— Ты не можешь бросить друга, — ставлю перед фактом, который Фардж не может опровергнуть. Говорю четко и уверенно, чтобы он наконец понял, что добивать себя мыслями — не выход. Надо направлять себя не на саморазрушение. Надо думать, как решить проблему, как выйти из ситуации. Черт, просто, стань собой, Дейв. Назови меня сукой, швырни что-нибудь в спину. Будь ублюдком.
Парень проглатывает что-то в горле, еле взглянув на меня:
— Я сейчас не способен что-то обдумывать… — верно, он слишком слаб. Я молча встаю со стула, взяв еду. Ему нужно поесть, выспаться. Говорить на светлую голову проще.
Чувствую, как появление Дейва заряжает меня надеждой. Это именно то, что мне было необходимо, но для начала нужно поставить Фарджа на ноги. Да, я ни черта не смыслю в том, что происходит в бандах, но… И сдаваться к херам не готова. Слишком многое позади. Пройдено. Надо двигаться. Но без Дейва я ничего не смогу, так что моя задача — помочь ему морально подняться.
— Оставайся здесь, — говорю, вижу, что он хочет отказаться, поэтому перебиваю. — Мне плевать, что тебе нельзя, ты не уйдешь. Хватит строить из себя мученика, — ставлю тарелку перед ним. — Ешь.
Он начинает не сразу. Молчит. Явно не был готов к такому давлению с моей стороны, но я не собираюсь прекращать. Хватит ныть, черт возьми. Мне тошно от этого.
Дилан дал ему возможность уехать, сбежать, а сам был готов остаться здесь, в этом дерьме. Он выбрал чертов плен, чтобы его друг мог уйти, так что Дейв просто не имеет права опускать руки. Я ему этого не прощу. Ударю, если не придет в себя.
Фардж ест медленно. Ему тяжело пережевывать пищу. После того, как справляется с едой, я беру тарелку, подходя к раковине. Мою. Не ожидаю, что парень заговорит, но он открывает рот:
— Как Лили?
Какое-то время молчу, думая, что именно преподнести в качестве ответа, чтобы ему не стало хуже.
— Она пока не разговаривает со мной, — правда. Не хочу больше лгать.
— У неё все хорошо? — каждое слово имеет тяжесть, и произносить его трудно.
— Как сам считаешь? — не хочу развивать тему. Поворачиваюсь к парню, немного замявшись:
— Тебе надо поспать, завтра все обсудим.
— Я не могу оставаться здесь, — качает головой. — Это не безопасно.
— Если ты уйдешь, я ударю тебя, — повторяю обещание. Дейв поднимает голову, кажется, верит моим словам, поэтому собирается встать, чтобы пойти… Куда-то прилечь, но он не уйдет. Не с моих глаз. Подхожу, взяв его под руку, и вижу, как парень корчится от боли, сгибается, и мне приходится удерживать его:
— Болит? Как давно ты отошел от наркоза?
