— Скажи, ты проходил же Программу? — Мэй ерзает головой на подушке, чтобы шептать, а не надрывать голосовые связки и быть услышанной. Фардж опять кивает, прикусив губу, ведь знает, какой вопрос последует далее, и не прогадывает.
— Каково это было? — Харпер не отпускает его руку, немного сжав пальцами. — Что из себя представляет Программа?
Фардж пытается собрать мысли, свои знания, чтобы выдать нечто понятное. Сложно объяснить такое обширное понятие:
— Я не гончий, — повторяет. — Для меня была Программа такая же, как и для других шавок — мы второй сорт, но составляем значительно большую часть банды. Нас просто пробивали на предательство. То есть проверяли наши дома, телефоны, наших знакомых, следили… В принципе, все то, что и произошло в этом году, просто в этот раз меня поймали.
— То есть… В том году ты тоже сливал информацию? — Мэй хмурит брови, а Дейв мнется:
— Да. Это долгий процесс. Все не так легко, как кажется. В общем, Программа для меня и таких, как я, состояла только из проверки и физической переподготовки для поддержания формы. Для Псов и Гончих — все иначе. Они также проходят проверку на слив информации, плюс их на неопределенный срок, обычно от месяца до двух, забирают на какие-то учения. Так их называет Главный. Дилан рассказывал про лично его Программу. Первый десяток лет она была направлена на его боязнь прикосновений, то есть борьбу с фобией.
— Что-то Программа ему особо не помогла справиться с проблемой, — замечает девушка.
— Конечно, его учили бить первым, избегать прикосновений при атаке. Это никак не помогало избавиться от судорог, — Дейв соглашается, пытаясь подвигаться, чтобы занять другое положение, но рвущаяся боль в животе мешает, поэтому остается в той же позе.
— И сейчас этот ваш Главный решил наоборот сделать его фобию плюсом? — Мэй пытается сама подумать. — Любое прикосновение будет вызывать моментальную агрессию. Это же настоящая машина для… — не хочет заканчивать, поэтому носом зарывается в подушку, смотря куда-то вниз. Молчит. Фардж решает не заканчивать её мысли, поэтому прикрывает веки, не в силах больше терпеть темноту ночи:
— Я думаю… Есть один вариант, но ничего не могу обещать.
Так неуверенно произносит, а Харпер уже открывает голову от подушки, широко распахивает веки, уставившись на парня, словно только что тот заявил открыто, что вытащит друга из этого дерьма без сомнений. Фардж выдыхает, чувствуя, как пальцы девушки сильнее сжимают его запястье, так что приходится открыть глаза и взглянуть на неё, слегка оторопев. Мэй двигается ближе, серьезно и внимательно смотрит на Дейва, и тому приходится давиться её надеждой.
— Есть одна идея, но… Вряд ли получится, — признается.
— Но она есть, — Мэй уже устало, совсем еле заметно улыбается, и Фардж проклинает себя, ведь начинает улыбаться в ответ, кивнув:
— Да, но…
— Без «но», — Харпер перебивает, удобнее устраиваясь на локтях, переворачиваясь полностью на живот. — Так, в чем же идея состоит?
Фардж все-таки двигается, стараясь перевернуться на спину, и Мэй помогает ему лечь. Парень смотрит в потолок, задумчиво моргая:
— Джо. У него был должок перед Диланом.
— За что? Что Дилан сделал? — Девушка садится в позе йога, ладони укладывая на живот Дейва, невольно перебирая ткань футболки.
— Он кое-что узнал, совершенно случайно, — Фардж морщится, когда Харпер не нарочно давит ему на швы, извиняется. — Джо — бывший коп. Его уволили после дела с наркотой, которую он сам начал употреблять. Но сейчас этот мужик вновь ведет переговоры с полицией втайне от Черных Псов, и… Когда я лежал у него, думаю, он был уверен, что я без сознания, поэтому так спокойно оперировал, говоря с кем-то по телефону. Кажется, это был кто-то из полиции. Знаешь, Главный преследует какую-то цель. Да, его задачей может показаться простая жажда власти, но Дилан как-то заикнулся о том, что это далеко не так. Думаю, О’Брайен может знать, что именно ищет Главный и чего добивается, а эта информация нужна Джо, поэтому…
— Хочешь попросить его помочь отловить Дилана? — Мэй хмурится. — Как-то сомнительно…
— Пойми, если даже мы с тобой сможем его найти, то на этом наша деятельность прекратится, — Дейв переводит взгляд на девушку, заявляя уверенно. — Дилан уже не будет нормальным. В нем усомнились, и над ним будут с особым усилием работать. Если честно, мне кажется, что мы хотим спасти совсем не того человека, которого знаем.
Харпер внешне проявляет какое-то огорчение, и оно ожидаемо, поэтому парень пытается приподняться на локтях:
— Харпер, я не знаю, — признается с болью в голосе. — Я правда ни черта не знаю. Возможно, Джо вообще пристрелит меня, когда скажу, что знаю о его тайных переговорах.
— Я пойду с тобой к нему, — Мэй заряжается непонятной активностью, и парень должен опустить её с небес на землю:
— Твоя проблема в том, что ты ничего не знаешь и не понимаешь, Мэй. И ты не пойдешь со мной.
— Нет, ты… — Харпер громко вдыхает кислород, еле сдержав свой страх, но Дейву не нужно продолжение слов. Он понимает, поэтому говорит спокойно, чтобы не вызвать сомнений:
