— Я не уйду, — шепчет, выдохнув. Мэй потирает колени, с какой-то детской обидой и неверием смотрит на Фарджа, который повторяет:
— Я не брошу тебя.
Девушка ерзает. Чувствует себя неудобно, но это именно те слова, которые ей так необходимо слышать. Сжимает губы, кинув головой, и заставляет себя улыбнуться. По-настоящему. И от этого становится правда легче. И Дейву. И Мэй. Парень отводит взгляд, ложится обратно, вновь уставившись в потолок. Харпер поступает таким же образом. Она дышит ровно, уложив ладони на живот. Тишина.
— Только… — Дейв сглатывает, еле выдерживая давление темноты. — Не будем ввязывать в это Лили, — поворачивает голову, взглянув на Мэй. Она смотрит в ответ, с пониманием соглашаясь, так что парень опять переводит внимание на потолок.
Все слишком неустойчиво. Нет никакой гарантии, что Джо поможет хотя бы советом. Ему будет проще пристрелить Фарджа. И самому Фарджу будет от этого легче. Слишком много тяжести внутри.
Нужно уснуть. Набраться сил. Быть готовым к утру, чтобы собраться и осознанно совершить попытку сделать первый шаг.
Неопределенность сводит с ума. Но у них сейчас ничего нет. Придется хвататься за любую возможность, даже если она может лишить их жизни.
***
Но углубиться в сон не выходит. Нет, я засыпаю, даже вижу какие-то картинки, смысл которых вряд ли пойму или вспомню. Проблема в том, что меня внезапно охватывает ощущение пустоты, поэтому веки буквально сами распахиваются, вырывая из дремоты. Первое, что мое неокрепшее сознание подмечает, это пустое место рядом. Моя ладонь не сжимает запястья Фарджа. Его нет. С паникой присаживаюсь, начав уже заряжаться негативом с самого утра, но слышу какой-то шум. Думаю, он исходит со стороны ванной комнаты, поэтому сохраняю спокойствие, встав и покинув помещение. Время еще раннее, так что коридор тонет в приятном для сонных глаз полумраке. Шум воды. Никакой параллели с Джемми, ведь слышу стон, полный боли. Ускоряюсь, толкая дверь рукой, и опускаю взгляд на Фарджа, который сидит на плиточном полу, обхватывает живот одной рукой, а ладонью другой держится за край унитаза. Его тошнит?
— Эй, — быстро оказываюсь напротив, опустившись на колени. — Что с тобой? Это швы? Они болят?
Дейв морщится, еле заставляет себя говорить со мной, постоянно срываясь на ругань. Нет сомнений. Ему безумно больно.
— Пуля задела желудок… — недоговаривает. Испускает какой-то звук, сжав веки, и сгибается, подтягивая одно колено к груди: — Блять.
Я с волнением смотрю на него, не зная, чем могу помочь:
— Что тебе принести? Обезболивающие или… — подношу ладони к голове, сжав пальцами свои спутанные локоны. — Боже, я не знаю…
— Я думаю, это желудок и… — Дейв опять прерывается на мычание сжатыми губами. Его кожа покрыта холодным потом, а по выражению лица видно, что из-за боли он еле соображает, пытаясь сохранить себя в сознании. Я невольно хватаю его за предплечье, помогая немного поднять голову. Не вырываю руку, когда парень сам сжимает мою ладонь. Сильно. До хруста и покалывания. Продолжает мучиться, покачиваться на месте.
— Тебе надо в нормальную больницу, — настаиваю и тут же получаю в ответ отрицание. Меня пробирает холодный ужас, когда Дейв начинает мычать, явно сдерживая слезы. Еле разбираю слова парня. Говорит, что его сейчас вырвет, поэтому быстро реагирую, взяв с пола тазик. Сама придерживаю его, а Дейв только пальцами сжимает металлический край, начав дергаться от позывов.
— Боже, — я не отворачиваюсь, пока его рвет, ведь замечаю, что вместе с какой-то белесой жидкостью выходит кровь. — Дейв, это очень плохо. Просто… Поехали в больницу, — он слишком резко качает головой, чем практически лишает себя сознания, поэтому его клонит в сторону. Поддерживаю, и он дергает головой, сжимая и разжимая веки. Думаю. От моего мыслительного процесса усиливается головная боль. Фардж продолжает мычать, иногда плюя в тазик. Надо что-то предпринять. Бегаю взглядом по полу, думая без остановки, и прошу то, о чем боюсь пожалеть:
— Тогда поехали к твоему этому… — пытаюсь вспомнить имя. — Джо, — Фардж явно вот-вот потеряет сознание, поэтому трясу его, прося:
— Покажешь дорогу? У меня нет прав, но… Машина отца стоит в гараже, так что поехали, если не хочешь в больницу.
Сомнения. Глаза Фарджа полны им. Но меня мало заботит его скованность в принятии решений. Нужно что-то делать. И да, если этот чертов Джо не поможет, то я насильно повезу Дейва в больницу.
— Давай, соберись, — прошу, поднявшись на ноги, и пытаюсь заставить парня встать, но он буквально рычит от боли и… Хнычет. Черт возьми! Видя его эмоции, невольно пропускаю их через себя, начиная шмыгать носом, ведь тяжело наблюдать за мучением другого человека. Особенно, когда не можешь помочь.
Понимаю. Сейчас мои слезы и чувства все только усугубят, поэтому издеваюсь над своим организмом, когда с болью глотаю комок в горле, насильно принимая равнодушное выражение лица. От этого взгляд становится злее. Беру Дейва под руки, еле выдерживая его тяжесть, и помогаю встать:
