Несчастная. За всей этой мишурой Аля видит, как она несчастна. Знает, что ей пришлось пережить, и что она творит последние два года и три месяца. Их связь с Габриэлем отравила ту маленькую девочку с хвостиками и в розовых балетках, которую знала Аля. Перед ней стоит совершенно другая женщина. Именно женщина, с тяжелым багажом ошибок за спиной, что волокутся за ней по земле, оставляя после себя грязный, смердящий след.
Но Аля не осуждает. Аля никогда ее не осуждала, потому что это ее жизнь. Ее выбор и ее решения. Вся наша жизнь — игра с выбором двери из нескольких вариантов. Каждый раз мы открываем новые двери, идем и идем, шагаем бесконечное количество времени, а затем останавливаемся, на мгновение поворачиваясь назад, и понимаем, что куда-то нас эти двери все же привели.
Маринетт они привели к опасной, болезненной зависимости от человека. Алю привели к обычной, но счастливой семейной жизни. Двери в этой игре были одинаковы у них обеих; вся суть заключается в том, что они делали свой выбор.
— Вы сегодня гости на дне рождения Адриана, ждем вас в семь, — кивает она, направляясь к двери. — И да, — вспоминает она, уже собираясь уйти, — Аля, не нужно больше так ради меня суетиться. Это же не вечеринка в честь пола ребенка.
Аля осекается, чуть поджимает губы, опуская взгляд, и даже забывает попрощаться с подругой.
— Вывеску выше, — командует Маринетт, держа в руках черный планшет. — Здесь шары не нужны, уберите их, они будут лишь мешать.
С десяток нанятых рабочих, не считая прислуги дома, суетятся, как осы в улье, слушая приказы своей Королевы. Вечеринка в честь дня рождения Адриана, разумеется, является сюрпризом, сам он сейчас на фотосессии, и пробудет там до половины седьмого вечера, как и всегда. За это время все будет подготовлено, фуршет на тридцать восемь человек будет блестящим, а гости уже соберутся.
На вечеринку приглашен весь круг их знакомых, друзья семьи, коллеги Адриана, несколько влиятельных людей из модной индустрии. На белоснежных скатертях стоят приборы с посудой и бокалами и карточки с золотой гравировкой их имен, в погребе охлаждаются десятки бутылок выдержанного вина, повар на кухне во всеоружии и с закупленными с утра ингредиентами ждет со своей командой окончательного утверждения меню.
Все носятся, как сумасшедшие, слушаются и исполняют приказы, чтобы все прошло идеально. Сегодня сыну влиятельного модельера исполнилось двадцать пять.
— Ледяная фигура отвратительна, — машет рукой доставщику Маринетт, — уберите ее с глаз моих, и пусть не возвращают деньги, мой отзыв на сайте скажет сам за себя.
Она делала все это немного черство и холодно, раздавала указания и не понимала, что со стороны выглядела теперь, как отражение человека, в котором была сосредоточена ее жизнь. Такая же черствая с другими, такая же настоящая исключительно с ним.
— Мадемуазель Агрест.
Его голос горячей патокой течет вдоль позвоночника, и она медленно оборачивается, поднимая глаза вверх и встречаясь с ним взглядами.
— Месье Агрест.
— Могу я быть полезен Вам в подготовке к сегодняшнему вечеру?
Верхняя пуговица его рубашки снова расстегнута, осанка прямая, точно игла, руки заведены за спину. Маринетт сохраняет прежнюю холодность и радушие, хотя внутри все начинает гореть, и чуть вскидывает брови.
— Не думаю, — глаза опускаются в записи планшета, пальцы бегло что-то печатают, но она знает…
Он тоже знает, что…
— Разве что утвердить меню на сегодняшний ужин для шеф-повара.
И в это время, в другой части Парижа, Адриан хмурит брови, непонимающе глядя на секретаря.
— Что значит “не будет фотосессии”?
Девушка жмет плечами, загадочно улыбаясь, и в следующее мгновение в фойе влетают несколько человек с поздравлениями в честь его дня рождения. Адриан смеется, поочередно обнимая коллег по работе, и искренне улыбается, принимая в руки стакан со спиртным.
— Я не выпиваю на работе, — смеется он, параллельно чокаясь с одним из ребят.
— Да брось, Агрест, сегодня твой день. Выпей, расслабься, есть на дне этого стакана нечто такое, что поможет тебе в этом, — заговорщически произносит парень, Отис, кажется, и выжидающе кивает на стакан.
Адриан колеблется, наблюдая за маленькой капсулой, осторожно шипящей на дне прозрачного стакана, взвешивает все “за” и “против”, а после сдается и под звонкие аплодисменты выпивает с коллегами, решая бросить наконец все на самотек и по-человечески расслабиться. Эффект не заставляет себя ждать, и мини-вечеринка, так внезапно начатая в три часа дня, к пяти часам выражается в высокой стадии долгожданной эйфории.
— Ладно, ладно вам, — пьяно смеется Адриан, — мне домой надо, меня жена ждет.
— Да не будь таким скучным! — расстраиваются коллеги, перекрикивая музыку. — Останься! Никуда твоя жена не денется!
— Не-не, — машет рукой Адриан, — дальше отмечайте без меня, но спасибо за всё!
