Как тебе хорошо известно, Прозерпина, дублеты появлялись из тел тектоников самопроизвольно, но их появление можно было предвидеть, потому что обычно размножение происходило после обильного приема пищи. И устроенный тектонами перед битвой пир неминуемо должен был породить дублетов. Гней стал тому свидетелем. Он ехал в углублении на спине гусеномуса, когда заметил, что движение колонн тектонской армии сначала замедлилось, а потом остановилось. Гней выглянул и замер от страха.
Казалось, что среди тектоников началась эпидемия: почти все чудовища – пехотинцы и всадники – упали на землю и их колотил озноб. Тритоны терпеливо ждали, не отходя от хозяев, а те дрожали и бились в судорогах. Гнею довелось увидеть явление, которое нам уже известно: рождение дублетов. Из спин чудовищ появлялись новые особи. Сначала там возникала просто опухоль; постепенно она росла и приобретала форму. Наконец новые существа отделялись от исходных, и им предстояло начать самостоятельную жизнь. Но сначала они оставались лежать на земле, покрытые неким подобием прозрачной и маслянистой плаценты.
– Сколько их было, Гней? Сколько дублетов ты насчитал?
Он покачал головой, потому что не мог собраться с мыслями:
– Разделились почти все тектоны. Раздвоились даже мои охранники и возничие гусеномусов. Я мог убежать, Марк, но не убежал и до сих пор себя за это ненавижу! Зрелище было так отвратительно, что я растерялся, спрятался в щели на спине гусеномуса и сжался в комок. Римляне так не поступают! Прости!
Меня не удивляло, что его разум не вынес увиденного и Гней потерял память. Сначала ему пришлось созерцать весь ужас убийства ста тысяч жертв, которых чудовища растерзали зубами, слышать, как поднимались к небесам стоны и вопли несчастных. А немного погодя – наблюдать за размножением тектонов. Как я тебе уже говорил, Прозерпина, появление дублетов на свет – явление довольно неприятное для глаз. Кроме того, оболочка, которая их покрывает, воняет отвратительно; когда их кости и череп в форме боба затвердевают, раздается противный свист, а когда, почти сразу после рождения, у дублетов вырастают три ряда зубов, у них страшно болят челюсти и они визжат как поросята. И если даже от вида одного такого новорожденного существа становится противно и жутко, вообрази, что мог почувствовать человек, увидевший перед собой землю, покрытую этими существами, которые появились не из чрева матери и теперь пытаются подняться на дрожащих ногах, угрожающе скалятся и страшно воняют. Последнее, что помнил Гней, – войско тектонов, пришедших в себя после отделения дублетов. Их армия удалилась, безразличная ко всему; и при этом гусеномусы даже раздавили несколько дублетов, еще не научившихся ходить, а возничие не предприняли ни малейшего усилия, чтобы этому помешать. Даже наоборот. Зачем им было беспокоиться, если они не питали к дублетам никаких чувств? Ни к дублетам и ни к кому в мире.
Я мог понять бедного Гнея. Его разум помутился после того, как он увидел уничтожение множества людей и последующее рождение тысяч дублетов. Его память отказывалась хранить весь этот ужас, и от страшной картины остался только след: история свиньи, которая, умирая, порождает поросят. Это была метафора того, что случилось: дублеты появились на свет благодаря гибели множества людей.
Я быстро произвел подсчеты. Во время страшного пира чудовища сожрали огромное количество мяса. От ста тысяч солдат тектонской армии могли родиться приблизительно восемьдесят тысяч дублетов. Но иногда у тектоников рождаются близнецы, и даже чаще, чем у людей. Раньше я говорил, что эти существа лишены братских чувств, но больше всего ненавидят своих братьев, считая их пожизненными соперниками. Наши Ромул и Рэм в конце концов возненавидели друг друга, но близнецы тектонов с подобной ненавистью рождаются. (Сейчас не время рассказывать об этом, но одна из главных причин, заставивших Нестедума завоевывать поверхность земли, заключалась в том, что он боролся с братом-близнецом.)
Такова была самая важная новость: войско Нестедума оставило в своем тылу вторую армию дублетов, которые уже поднимались на ноги и строились в шеренги. Они были вместе с самого рождения, а родились по крайней мере четыре или пять дней назад. На поверхности земли оставалось еще около ста тысяч тектонов, о которых мы ничего не знали!
Я пришел в ужас. Вся эта масса новых дублетов появилась на свет за день до битвы. Им нужны были целые сутки на то, чтобы подняться на ноги, прийти в себя, научиться управлять своим телом и мозгом. Еще один день понадобился им для объединения в единое войско, потому что эгоизм в них сочетался со стадным чувством. Вероятно, еще за один день они сориентировались на местности и двинулись в путь. Их инстинкт, память, если можно так выразиться, переданная им при рождении, и их сверхчеловеческие чувства должны были направить их по тому пути, которым прежде прошли их соплеменники. А единственным тектоном, оставшимся в живых после битвы, был Нестедум, наш пленник. И где он находился? В Риме. «Все может измениться, Марк Туллий».
