В этот момент тектоники и застигли нас с Гнеем. Мы забаррикадировались в спальне, а два тектона уже колотили в дверь, поэтому у нас не оставалось иного выхода, кроме как выскочить в окно. К счастью, мы были на втором этаже и упали на холщовый навес под окном, а потом спрыгнули на землю. Оказавшись на улице, мы присоединились к потоку в ужасе кричащих людей, которые бежали прочь, обезумев от страха.
Оставалось только бежать, но куда? Главная улица Субуры вела на Форум. На площади нам открылась такая жуткая картина, что Гней, более слабый, чем я, чуть не потерял сознание: сотни и сотни тектонов метались туда-сюда и нападали на тысячи мужчин, женщин и детей. Несомненно, повсюду в городе шла такая же бойня, но на узких улочках нельзя было оценить всю картину бедствия в целом, а на открытом пространстве ужас предстал пред нами со всей ясностью. Да, Прозерпина, то был Конец Света. Человечество погибало, раздробленное тремя рядами страшных зубов, тектоны кусали людей и с хрустом жевали их кости. Десятки статуй падали на землю, точно каменные деревья, сброшенные со своих пьедесталов, просто потому, что тектоники этого хотели. Рим, где пожары никогда не были редкостью, уже горел сотнями огромных костров. А кто возглавлял это нашествие? Конечно он – Нестедум.
Новые сородичи вызволили его из плена и признали своим главой, хотя обычно тектоники так не делали. Возможно, дублетам, которым не хватало жизненного опыта, необходимо было подчиниться тому, кто лучше знал жизнь. (Позже, Прозерпина, мы узнали, что Нестедум с самого начала все так и задумал, чтобы получить абсолютную власть над армией тектоников, но это уже другая история.) Так вот, он стоял в центре Форума на помосте, который использовали обычно работорговцы во время аукционов. Своей культей он указывал направо и налево и раздавал приказы.
Я, естественно, спрятался. Нас спасло только то, что за мечущимися по площади людьми он меня не заметил. К счастью, я хорошо помнил географию нашего района; потянув за собой Гнея, я углубился в узкую улочку и наконец нашел укрытие. Хочешь знать где, Прозерпина? В старом тупике нашего детства, Родосе. Мы спрятались за каменным выступом стены в самом его конце, и туда к нам долетали вопли гибнущих людей, тысячи криков сливались вместе и воспаряли в небо, будто стаи ласточек, а над городом плыл вонючий дым.
Ты не представляешь, Прозерпина, как больно мне рассказывать о подробностях того дня, когда наступил Конец Света. Гибель Трои, наверное, была на него похожа, только Рим был в тысячу раз больше Трои, а тектоны в тысячу раз ужаснее греков. Чудовища уничтожали все подряд: я видел, как высокие дома качались и падали, точно пьяницы. Горожане всех возрастов предпочитали сами распрощаться с жизнью, чтобы не попасть в лапы тектонов; старики протягивали бегущим мимо людям камни и просили их размозжить им головы; матери душили своих младенцев грязными тряпками. Мы видели, как люди бросались в Тибр. Да, именно так: Конец Света напоминал кораблекрушение.
Однако
Тектоники начали сгонять людей, точно стада животных, и запирать в храмы, а в Сенате устроили страшную бойню. Сенаторы собрались на экстренное заседание, как раз для того, чтобы обсудить победу, когда с улицы до них донеслись крики ужаса и боли. Сотни тектонов ворвались внутрь, и тут же белые тоги окрасились алой кровью своих хозяев. Так закончилось последнее заседание достославного Сената пятьсот лет спустя после основания города. Так завершилась жизнь наших сенаторов: они погибли, как стадо баранов под ножом мясника. И будем откровенны – лучшей участи эти люди не заслужили. Все они предпочли допустить перемены в мире, нежели поступиться хоть одной своей привилегией, и вот какое наказание уготовила им судьба.
