Дорогой сын!
Твое письмо и содержание присланной тобой корзинки потрясли меня до глубины души. Насколько я понимаю, твой путь привел тебя в Африку
Марк, сын мой, мне очень трудно дать тебе совет, как следует поступить в столь необычных обстоятельствах. Я могу лишь напомнить тебе главное: мы – римляне. Мы граждане Римской республики, а слово «республика» происходит от словосочетания «res publica» – «общественное дело», а следовательно, слово «республика» означает «благо общества». И именно этим мы отличаемся от всяких царей и царьков с их тиранством: наша система правления создана для защиты интересов не одного лица, а всего римского народа, через его представителей в Сенате. Деспоты иных государств укоряют нас в том, что наша форма правления нелепа. И они правы: в Риме всегда правят два консула, и они постоянно следят друг за другом; таким образом, никто не может получить абсолютной власти. Действительно, можно ли представить себе столь несовершенную систему правления? Но это не имеет значения, Марк, потому что самая несовершенная из свобод всегда возобладает над самой успешной из тираний.
Марк, сын мой, я хочу быть с тобой откровенным. Когда я велел тебе отправиться в это путешествие, меня меньше всего занимала мантикора. Нет, предметом моих волнений был ты, именно ты, а не какое-то легендарное существо. Пока ты взрослел, я видел, как мужает здоровый юноша, полный жизненных сил. Но одновременно росло твое честолюбие, и я не ставлю это тебе в вину. Если честолюбие заключается в желании получить заслуженную награду, то оно полезно, в отличие от зависти, которая заставляет человека желать, чтобы другие не имели того, что получили по праву. Но любой избыток всегда опасен, а ты, Марк, слишком желал почестей, власти и чинов.
Катилину погубило не его честолюбие, а его неспособность измениться. Я послал тебя в Африку с самыми лучшими намерениями – чтобы ты изменился. Мне было ясно, что след этой фантастической мантикоры приведет тебя в пустыню, а в мире нет места более подходящего для раздумий, размышлений о сути собственной личности и о том, как ее изменить. Пустыня обнажает наши души. Нет в мире зеркала более прозрачного для нашей души, чем одиночество на ее просторах. Сколько религий родились там? Множество. И там, где нет ни одной живой души, наша душа претерпевает изменения.
Но как я мог предположить, сын мой, что в этой пустыне обитают самые страшные из чудовищ? Я послал тебя туда сражаться с собственным эгоизмом и честолюбием, а оказалось, что судьба поставила тебя перед лицом чудовищной опасности, которая грозит уничтожить твое тело и весь наш мир.
Марк, сын мой, я могу дать тебе только один совет: действуй на благо Республики.
Прощай.
