Великие княжны совсем не в царском духе донашивали друг за другом платьица и обувь и спали на походных кроватях, застеленных по-солдатски. На дни рождения Александра Федоровна, рассуждая, что готовые ожерелья стоят слишком дорого, дарила своим дочерям по три жемчужины, чтобы к тому моменту, когда девочки вырастут, у них набралось по ожерелью. Князь Оболенский однажды, не выдержав подобной скаредности, купил четыре ожерелья и подарил их Великим княжнам, чем вызвал раздражение императрицы.
А история о каминных решетках до сих про шепотом передавалась старыми слугами новичкам для примера, чтобы понимали, с кем придется иметь дело. Едва переступив порог Александровского дворца в качестве хозяйки, Александра Федоровна была неприятно поражена плохо начищенными каминными решетками. Вызвав служанку, императрица при ней собственноручно натерла решетку графитом и потребовала, чтобы и впредь все каминные решетки во дворце выглядели точно так же.
Императрица ассоциировалась у Власа с героями Диккенса, пресными и добропорядочными настолько, что даже негодяи в произведениях английского писателя повинны лишь в том, что вовремя не платят по счетам и выпивают вместо двух положенных кружек эля четыре. И поэтому будоражащие Петроград слухи о противоестественном романе государыни и Анны Вырубовой казались Власу невероятным бредом. Фотограф видел в этой дружбе совершенно иные корни. Александру Федоровну в России не любили, а Вырубова, открыто демонстрировавшая свое преклонение перед царственной подругой и готовность по первому требованию выполнить любое приказание, помогала той поднять самооценку.
Не любить императрицу было за что. Ее Императорское Величество сама все сделала для того, чтобы заслужить народную неприязнь. Алиса Гессен-Дармштадтская приехала в Россию сразу после смерти императора Александра Третьего и, не выдержав положенного траура, через неделю после похорон затеяла венчание. Позже переименовавшись в Александру Федоровну, сама шутила по поводу своей свадьбы, что похороны словно бы и не прекращались, только из черного платья ее переодели в белое. Путая причину со следствием, народ начал шептаться, что новая царица принесла с собой беду.
