— Спасибо Ирвент. Ты даже не представляешь, что ты для меня сейчас сделал. — казалось, прошедший не одну битву драгун-ветеран, а именно им и был бывший прапорщик-интендант Цурий, готов пустить слезу. — Я, знаешь, думал уже всё. Думал, нужно хоть остатки чести сохранить. Если бы не семья…
— Ты мне эти мысли брось. Нам ещё такие дела предстоят, что ты сам сможешь ссуды всяким пройдохам выдавать. — Кросс с силой хлопнул соратника по плечу и строго посмотрел на него. — Могу я на тебя рассчитывать?
— Конечно можешь. Всегда можешь. — улыбнулся Петрес.
— Теперь самое для тебя интересное. На каждого обучаемого будет выделяться сорок золотых на три месяца. Из них не меньше половины будет уходить на оружие, снаряжение, боеприпасы, питание и прочие расходы. А оставшиеся деньги — наша оплата. Делить будем так: пятую часть ты будешь отдавать мне, пятую часть — забирать себе, а оставшиеся деньги распределять согласно занимаемым должностям между инструкторами и слугами, если вторые, конечно, потребуются. — Ирвент закончил свой монолог и вопросительно посмотрел на собеседника. — Ну как, устраивает?
— Конечно устраивает. — Цурий закончил проводить расчёты в уме и остался в полном восторге от полученных результатов. — Это же почти капитанское жалование получается, если на сотню рекрутов посчитать. Сегодня же отправлюсь к твоим строителям.
— Могу подбросить. — предложил Кросс, в планах которого, вообще-то, были запланированы ещё пару визитов, но он справедливо посчитал, что сможет нанести их попозже. Лучше вместо этого побыстрей договориться с мастерами и начать строительство.
— Хорошо, я только кое-что из вещей захвачу. — ответил Петрес.
Спустя десять минут они уже ехали обратно в город и делились историями, приключившимися с ними, пока они не виделись. Правда Ирвент всё больше слушал, а Цурий всё больше рассказывал, но это, казалось, устраивало их обоих.
Обеденная комната была светлой и уютной, хоть и отличалась излишней помпезностью. Стены были задрапированы тяжёлыми белыми тканями, под потолком висел большой серебряный канделябр на полсотни свечей, а под ним находился круглый обеденный стол из светлого дерева, застеленный белой скатертью, с шестью такими же стульями. Рядом стояла небольшая тумба со свежими газетами и большой серебряной пепельницей. Напротив тумбы стоял шкаф с застекленными дверцами в котором находилась серебряная посуда, серебряные подсвечники с длинными белыми свечами, стопка белых салфеток и несколько белых скатертей. Внутри уже ожидал слуга — молодой парень в просторной белой рубахе, коричневой кожаной жилетке и коричневых штанах.
— Господа, прошу проходить. — лакей услужливо отодвинул стулья и по очереди усадил пятерых вошедших. — Что желаете отведать?
— Подайте, пожалуйста, молодым господам самые знаменитые местные блюда, а нам — самые вкусные из тех, что готовят только в вашем трактире. — ответил за всех Гримли и обратился к сопровождающим. — Парни, вы не против? За деньги не беспокойтесь, я угощаю.
— Ну тогда чего бы мы были против? — оскалился в широкой улыбке полуорк помоложе, за что незамедлительно получил увесистый подзатыльник от старшего товарища.
— Мы сами за себя заплатим, господин Гримли. — извиняющимся, но в то же время непреклонным тоном произнёс старший сопровождающий, а затем перевёл взгляд на трактирного слугу. — А оплату вашего заказа и заказа молодых господ внесут на счёт господина Друфарка, так как вы являетесь его уважаемыми гостями. Ведь так, Акет?
— Да-да, конечно, господин Рунк. Как прикажете. Если это всё — позвольте ненадолго отлучиться. — испуганно произнёс лакей и поспешил побыстрее убраться.
— Я так понимаю, отказа дядюшка не потерпит? — нахмурившись поинтересовался гоблин.
— Вы, конечно, можете отказаться от его гостеприимства, но тогда нам сильно влетит. — вздохнул названный Рунком полуорк.
— Ладно, придётся немного побыть на попечении старины Олова. — смирился Гримли.
Немного погодя в комнату вернулся Акет и еще двое молодых девушек, которые принялись быстро выставлять содержимое шкафа на стол. Убедившись, что служанки всё сделали правильно, лакей выпроводил их за дверь, а затем несколько раз быстро кивнул в сторону кухни. Спустя пару минут, дверь широко распахнулась и вошли те же девушки, но уже с разносами, полными разнообразных блюд. Спустя ещё пять минут, не меньше половины стола было уставлено дымящимися тарелками, чашками, блюдцами, многочисленными маленькими соусницами. В центре стола стоял бочонок вишнёвого эля, два кувшина компота, крынка молока и жбан с заваривающимся травяным чаем.
— Приятного аппетита, господа. Не буду вас более отвлекать. Если что-то понадобится — просто позовите. — медленно, с чувством выполненного долга произнёс Акет и откланявшись, вышел за дверь.
